А когда уже не ощущаю давление мужского тела на себе и в себе, заворачиваюсь в простынь и позволяю своему бренному телу и замученному терзаниями сознанию просто отключиться. Каким-то маленьким, еще активным краем того самого сознания ожидаю, что вытолкает меня с кровати под зад, как отработанную вещь, но он наоборот, прижимает меня к себе, обнимает, утыкается лицом в мои волосы и вдруг спрашивает: «Как тебя зовут, маленькая?» Нерешительно пищу свое имя и задерживаю дыхание. Он повторяет: «Катя…» Как-то очень неожиданно, он произносит мое имя с наслаждением. Мой активный край сознания удивлен!
А мужчина, прижав меня к себе еще сильнее, начинает размеренно дышать и, кажется, засыпает.
Я же заснуть не могу. Сердце, получившее лошадиную дозу адреналина, скачет, пытаясь вырваться из моего уставшего тела. Мысли метаются и путаются, и я ни как не могу ухватить за хвост хоть одну, чтобы остановить ее и ее же подумать.
Что это было? Кто этот мужчина? Владелец стукнутой иномарки? Маньяк-насильник? Что мне сейчас делать? Как вернуться домой? Где теперь искать свою машину? И еще много-много вопросов, на которые я не могу найти ответы.
Долго лежу, не двигаясь и прислушиваясь к дыханию мужчины. Он спит.
Я же пытаюсь унять свое галопирующее сердцебиение и успокоить завихрения мыслей.
«Спокойно, Катюх, надо по порядку: первое – я жива, здорова, ничего не болит и это хорошо; второе – надо в туалет и в душ».
Тихонько выскальзываю из кольца мужских рук. Не проснулся. Отлично. Крадусь в ванную комнату, по дороге подхватывая с пола свою одежду. Быстро смываю с себя следы ночных приключений. Одеваюсь. Платье слегка надорвано на груди, но все выглядит не так страшно, как я предполагала. Становлюсь к зеркалу – вроде бы выгляжу вполне прилично, если рукой придерживать надорванный разрез на груди.
Так, теперь-то что делать? Ночь на дворе. Вернуться в кровать, естественно, не собираюсь. Вдруг он проснется и снова начнет наси… Стоп. Со словом «насиловать» произошедшее ни как не вяжется. Да, заставил, да был настойчив и приказывал. Но, елки-палки, был так хорош! Я, кажется, мазохистка! Вот, мля…
Невесело улыбаюсь себе в зеркало. Вспоминаю, что чувствовала еще пару часов назад и краснею. Мне было очень хорошо и впервые я почувствовала то, ради чего вообще этот процесс существует. Странно только то, что безо всякой любви и нежности, никаких тебе сю-сю-му-сю, лапочек, кисонек, никаких нежных фраз и прикосновений, а какое наслаждение! Это не нормально! Первый раз вижу мужика, он принуждает, угрожает, а я тащусь, как драная кошка! Докатилась, Катюха! Так тебе и надо!
Но тут срабатывает навык, приобретенный на курсах психологической поддержки. Первое правило: никогда не думай о себе плохо, не самокопайся и не самобичуйся. Сразу переключайся на хорошие мысли, на что-нибудь приятное.
Оки. А что у нас приятное в данный момент? Ага, кажется знаю. В данный момент приятно было бы полюбоваться красивым мужиком, тем, который сейчас развалился на кровати в комнате.
Тихонько приоткрываю дверь и выглядываю. Да, хорошо! Как Давид, работы Микеланджело. Накачанное бронзовое тело, но без излишеств, кубики на животе, чуть прикрытое простыней мужское хозяйство. Жаль, что прикрыто, хотелось бы еще раз взглянуть…
Заставляю себя поднять взгляд на его лицо. Не смазлив, но черты очень приятные, можно сказать, классические. Никакого следа от вчерашней усталости и раздражительности, никаких складок у рта и между бровей.
Я жадно рассматриваю его и ловлю себя на шальной мысли: «Подойти, пощупать, погладить, поцеловать…» Ой, нет! Катя, держи себя в руках. Он слишком хорош для тебя. Видно же, что холеный и богатый. А твой крестьянский вид… Да-а-а…
Отвожу взгляд и замечаю свою сумочку на столике у двери. Ох, спасибо Господи! Теперь есть выход. У меня с собой было немного денег, должно хватить на такси. Тихонечко пробираюсь к сумке. Проверяю, все ли на месте. Уф-ф, кажется, кавказцы в ней не копошились.
Достаю телефон – 4:15 утра. Хорошо. Пора «рвать когти», как говорил Лёлик.
Но прежде чем выскользнуть в коридор, делаю несколько снимков спящего эталона мужской красоты. Прекрасен! Буду любоваться потом, а сейчас пора сматываться.
Выскользнув в коридор, набираю скорость и мчусь к лестнице, когда дверь комнаты справа вдруг открывается и из нее выходит высокий крепкий мужчина. На всем скаку налетаю на него, быстро извиняюсь и снова перехожу на бег.
Вот она, лестница. Вот он, выход. Вот она, свобода! Теперь только до шоссе осталось добраться. За парковкой вижу арку импровизированных ворот и надпись на ней «Гостинично-кемпинговый комплекс Дубравушка». Прекрасно, теперь я хоть знаю, куда вызвать такси. Только надо отойти подальше, а то вдруг мой насильник хватится и захочет вернуть меня в свою кровать.
Не сбавляя шаг, на ходу достаю телефон и пытаюсь дозвониться до такси.
«Все будет хорошо, Катюх. Все будет хорошо», – повторяю я себе.
Миша
