«Ах, – прошептал внутренний голос, считая пурпурные звезды в новой галактике, которую Ригель оставил во мне, – ты только посмотри, какие они красивые!»
– Ника?
Я моргнула, возвращаясь к реальности.
Норман смотрел на меня со смутным беспокойством.
– Все хорошо?
– Извините, я задумалась, – пробормотала я.
– Психолог, Ника, – терпеливо повторила Анна. – Помнишь, мы обсуждали, что, возможно, тебе стоит попробовать поговорить с кем-нибудь, чтобы почувствовать себя лучше? – мягким голосом продолжила она. – Подруга дала мне номер телефона очень хорошего специалиста, в ближайшие дни он вроде бы свободен. – Анна посмотрела на меня с надеждой. – Что скажешь?
Эта идея не пришлась мне по душе, даже вызывала тревогу, но я постаралась справиться с эмоциями. Анна стремилась помочь, хотела мне только добра, что, впрочем, лишь чуть-чуть уменьшало мою тревогу, но не избавляло от нее. Ее внимательный взгляд придал мне смелости.
– О’кей, – сказала я, решив довериться Анне.
– О’кей?
Я кивнула. Почему бы не попробовать?
Анна казалась счастливой, оттого что наконец смогла что-то для меня сделать.
– Отлично, тогда я позвоню ему, чтобы назначить встречу. – Она улыбнулась и погладила меня по руке, а потом посмотрела куда-то мне за спину и просияла, сказав: – О, доброе утро!
Все нервы во мне натянулись и задрожали, как струны, когда Ригель вошел в кухню. Как это происходило со мной и раньше, я кожей чувствовала его присутствие, только теперь вдобавок еще и в животе горячо. Пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не поднять голову и не посмотреть ему в глаза.
То, что произошло прошлой ночью, все еще отзывалось во мне дрожью. Его губы, его руки… Я чувствовала их на себе, они горели на моей коже.
Только когда Ригель сел напротив, я осмелилась на него взглянуть. Взъерошенные волосы обрамляли красивое лицо. Он поднес к губам стакан сока, и его черные глаза остановились на Анне с Норманом, как будто он хотел что-то им сказать.
Ригель вел себя абсолютно естественно, а я казалась себе комком нервов. Он спокойно ел завтрак и ни разу не посмотрел на меня. Образы наших переплетенных тел у рояля вспыхнули в моем сознании, и я сжала чашку пальцами. Ригель ведь не собирался забыть то, что произошло между нами?
Он с ленивой улыбкой взял яблоко и сказал что-то, что рассмешило Анну с Норманом. И, пока они обсуждали его шутку, перевел взгляд на меня. Ригель вонзил зубы в сочную мякоть, облизнул верхнюю губу и медленно провел по мне взглядом. Я не сразу поняла, что обжигаю пальцы об горячую кружку.
– На улице дождь, – услышала я голос Анны, донесшийся как будто из другого мира, – я отвезу вас в школу.
– Ну что, готовы? – спросила Анна чуть позже, надевая пальто и глядя, как Ригель спускается по лестнице. – Зонтики не забыли?
Я втиснула маленький зонтик в рюкзак между учебниками. Анна тем временем пошла заводить машину. Я направилась к двери. В прихожую ворвался вкусный запах дождя. Я протянула руку, чтобы задержать закрывающуюся дверь и выйти, но что-то мне помешало. За мной стоял Ригель.
– У тебя дырка на колготках.
Я вздрогнула при звуке его глубокого, очень близкого голоса.
– Ты не заметила?
– Нет, – произнесла я тонким голоском. – Где?
Его теплое дыхание ласкало мою шею. В следующее мгновение я почувствовала его горячие пальцы у себя на бедре, где-то под юбкой.
– Вот здесь, – тихо сказал он мне на ухо.
Я посмотрела на это место и сглотнула.
– Она маленькая.
– Но она есть, – хрипло пробормотал он.
– Ее не видно под юбкой, – ответила я, – она еле заметная…
– Достаточно заметная, чтобы задуматься, как высоко от нее потянулась стрелка.
Странная фраза. Как будто малюсенькая дырочка на колготках такой скромной и невинной девушки, как я, способна вызвать в мужском воображении нескромные мысли. Или Ригель говорил про себя? Мне стало жарко.
– Я всегда могу их снять, – ответила я простодушно.
Дыхание Ригеля участилось.
– Снять их?
– Ага, – чирикнула я, когда его грудь прижалась к моей спине. – Я ношу в рюкзаке запасную пару.
– Ммм… – выдохнул он мне в шею.
От этого звука у меня заполыхал огонь в животе. Под его дыханием я плавилась, как воск, и в то же время чувствовала себя очень живой, по мне пробегал ток, лихорадочное возбуждение. Мне передавалось нервное напряжение его молчания, его дыхания…
Гудок клаксона вернул меня к реальности. На улице нас ждала Анна. Я прикусила губу, когда Ригель отстранился и я перестала чувствовать его тепло. Он вышел первый, и в шлейфе его аромата я спрятала вздох, который мир не должен услышать.
