Повариха: “Добрый день, господин Хитроллург. Что-то вы сегодня припозднились с завтраком! Все уже пообедали давно!”
Лург: “Да, я знаю. Дел много, так что и поесть не всегда успеваю. Что сегодня подаете?”
Повариха: “Сегодня нам чечевички привезли, а доктор Паскаль еще овощами из теплицы поделился, так что мы похлебочку решили сварить! Дешево и питательно всего за один купон!”
Лург: “Хорошо, наливай. И заодно мой приказ - отложите в сторону все консервы, крупы, хлеб и питьевую воду. Скоро клану они понадобятся.”
Повариха: “Ох ты, как все серьезно. Хорошо, девочки все подготовят. А вот вам похлебка. Хлебушка надо?”
Лург: “Я же сказал, что хлеб надо отложить!”
Повариха: “Ах, простите меня! Я просто забочусь о том, чтобы вы были накормлены, как и все остальные.”
Лург: “Спасибо за заботу, я это высоко ценю. Но все же следуйте приказу.”
Женщина кивнула и немедленно удалилась на склад, где начала руководить созданием неприкосновенного запаса, который послужит походным провиантом для бойцов клана. Лург тем временем с глухим стуком положил миску на деревянные доски стола, сел на скамью и начал свой поздний завтрак. Блюдо выглядело простенько, но насыщало невероятно. Лурга это радовало, ибо не самая разумная идея баловать всех, включая себя изысканной едой, когда другие в пустоши голодают или питаются тем, что под ногами попадется. Закончив с трапезой, Лург сложил посуду и уже собирался на выход, как его окликнула повариха.
Повариха: “Господин Хитроллург, могу ли я попросить вас о помощи?”
Лург: “Говорите, только поскорее.”
Повариха: “Тут с недавних пор Голиаф объявил голодовку. Я уже второй день не вижу его в столовой, а ребята говорят, что он совсем есть перестал. Все работает и работает в плавильне не покладая рук. Можете отнести ему этот котелок и заставить поесть? Всяко, лидера клана он не ослушается.”
Лург: “Странно. Совсем не похоже на Голиафа. Хорошо, давайте котелок, я отнесу ему.”
Женщина протянула ему армейский котелок, почти полностью наполненный горячей похлебкой, которую недавно ел сам Лург. Всю дорогу до цеха он пребывал в изумлении, так как знал мусоровоза достаточно давно и был уверен в том, что тот ни в коем случае не упустит момент набить себе брюхо или залить за воротник.
Плавильня не прекращала работы ни на минуту, но сейчас количество работников у производственной цепи было минимальным - всего трое литейщиков. Они добросовестно выполняли свои обязанности, но большую часть работы взял на себя Голиаф, бегая по всему цеху как ошпаренный. То он сам проведет погрузку очередной партии лома в домну, то лично возглавит отпуск металла в конвертер, где затем встанет за пультом и начнет отливку стали в готовые формы, которые вскоре станут запчастями для бронемобилей клана. Любые уговоры прерваться на отдых и поесть пресекались бранью и ворчанием со стороны до исступления увлеченного работой Голиафа. Но так было до прихода лидера клана. Литейщики встретили его неловкими взглядами, после чего обратили свои взоры на фигуру, закутанную в защитный комбинезон у пульта управления конвертером. Движением одного рычага огромная чаша медленно наклонилась в сторону и тонкой струей начала заливать в подготовленные формы расплавленную сталь.
Голиаф: “Что стоите столбом? Тащите еще формы, а я пока загружу еще металл в домну! Живо давайте!”
Мусоровоз соскочил со своего места и направился в сторону лестницы, которая вела на погрузочную площадку. Он явно был занят своими мыслями, так как совершенно не обратил внимание на стоявшего слева человека, приняв его за очередного бестолкового плавильщика, который мешается под ногами.
Голиаф: “Эй ты, а ну-ка…”
Лург: “А ну-ка пойди сюда.”
Лург перехватил его и насильно прислонил к стене. Несколько секунд Голиаф огрызался и пытался снять с себя защитный шлем, через который он не мог детально разглядеть того наглеца, что оторвал его от работы. Из-под него показалась физиономия мусоровоза, выражавшая что-то среднее между дежурным недовольством и одержимостью, но когда он увидел перед собой лидера клана, то резко переменился в лице, как будто вышел из транса.
Голиаф: “Лург? Какими судьбами тут?”
Лург: “Да вот пытаюсь выяснить, чем ты тут занимаешься и почему отказываешься от обеда.”
Голиаф: “Ну вообще-то я исполнял твой приказ и работал тут…”
Лург: “Вообще-то в мой приказ не входили инструкции впахивать без сна и пищи. По роже вижу, что тебе тут уже башку напекло и до обезвоживания недалеко. Значит так - вышел на улицу и поел.”
Голиаф: “Но а как же…”
Лург: “Это мой приказ! Пошел!”
Все еще пытаясь прийти в себя после “рабочего исступления”, Голиаф под присмотром товарища поковылял в сторону выхода, где освободился от защитного снаряжения и ступил наружу. Там Лург посадил его на ближайший камень и вручил котелок с супом. Увидев содержимое, Голиаф моментально налил себе в рот большую порцию супа, что даже излишки потекли через края на землю.
Лург: “Ну ты и свинюшка…”
Голиаф: “Ох, зато так полегчало.”
Лург: “Ешь давай! Заодно объясни толком, что тебя сподвигло на такой ударный труд без передыху?”