Я посмотрел на карты медеков, лежащие передо мной. Все они снова перевернулись картинками вверх. Но теперь листья были кроваво-красного цвета.
– Это не имеет смысла! – настаивал я.
«Вообще-то тут прорва смысла. Ты просто не можешь поверить».
Джен-теп жили в прекрасных городах, но у нас никогда не было великих архитекторов. Наша магия приходила из Оазисов, расположенных в центрах этих городов, но мы не создавали новые. Мы всегда говорили себе, что великие предки дали нам эти блага, а наша обязанность – защищать их от врагов.
Только вот медеки никогда и не пытались отобрать их у нас.
Это мы украли у них.
Не они затеяли войну между нашими народами. Это мы уничтожили их, пока они спали, начав с их семей и детей.
Мы забрали себе их будущее.
– Но как такое могло произойти? – спросил я.
Слезы полились по лицу Мере-сан. Она снова перевернула карты в круге рубашками вверх. Но узор на рубашках исчез. Теперь они были черными. Цвета тени.
Лишь одно заклинание черпало силу в пустоте…
– Это невозможно, – сказал я. – Медеки призвали демонов. Джен-теп никогда бы…
Из горла Мере-сан вырвалось рыдание. Оковы разума медленно распадались на части.
– Хочешь, чтобы я рассказала правила игры?
Я посмотрел на карты, изображающие предков, которых я почитал всю жизнь. Предков, которые – как я теперь знал – обратились к тени и убили детей медеков, ослабив их магов.
– Но тогда… как закончилась война?
– Закончилась? – Мере-сан взяла карты из Оазиса и сжала их в руке. – Нет, Келлен из Дома Ке. Когда начинаются подобные игры, они не кончаются никогда.
Она клала карты на стол открытыми, одну поверх другой, все быстрее и быстрее. Картинки мелькали с такой скоростью, что я уже не мог разобрать, что они изображают. Но вдруг показалось – я что-то заметил.
– Стоп! Я не вижу, что происходит.
– И никогда не сможешь. – Мере-сан наконец остановилась, положив поверх стопки последнюю карту.
Юноша, окруженный шестью книгами. На каждой нарисована септаграмма. Карта называлась «Творец Заклинаний». Я уже видел ее раньше – и когда Фериус показывала мне колоду, и когда Мере-сан использовала ее в процессе игры. Но теперь что-то изменилось.
Юноша смотрел на нас. У него, как и прежде, был вид прилежного ученика. Только вокруг его глаза появились черные отметины. В точности как мои.
– Этого не может быть… Что вы хотите сказать мне, Мере-сан?
Она перевернула карту рубашкой вверх. На ней вновь был обычный узор.
– Я ничего не сказала, сын Ке. Мы всего лишь играем в карты.
Дрожащими пальцами я пощупал холодную кожу возле моего левого глаза.
– Черная Тень… Когда наши предки поняли, что не сумеют победить медеков, они… мы… призвали демонов, чтобы уничтожить их. Сперва мы напали на семьи медеков, чтобы сломить их дух, а потом убили их магов.
Лицо Мере-сан оставалось бесстрастным, но по щекам текли слезы.
– Если пытаешься выиграть любой ценой, всякую подлость начинаешь называть стратегией.
– Но… Получается, медеки не проклинали нас? Мы сами заразили себя Черной Тенью, когда использовали магию пустоты и вызвали демонов.
Мере-сан глубоко вздохнула и вытерла слезы. Оковы разума были разрушены.
– Историю пишут победители, – сказала она. – Но истина находит пути, чтобы явить себя миру.
Я услышал низкое рычание и опустил взгляд. Мать Рейчиса смотрела на вдовствующую княгиню.
– Что она говорит? – спросил я Рейчиса.
Ответила Мере-сан:
– Она говорит: родитель не должен допускать, чтобы его ребенок страдал из-за преступлений, которых не совершал.
Я ощутил в животе холодный твердый комок.
– Так скажи ей, что она не понимает джен-теп.
Мере-сан неторопливо и аккуратно собрала карты и протянула колоду мне.
– Каждое общество творит жестокости, Келлен. Ты думаешь, что дароменская империя была построена лишь из отваги и воинского искусства? Или что визири берабесков служат своему шестиликому богу только празднествами и молитвами?
– И вы так спокойно об этом говорите? Ваш муж сотворил заклинание, которое мешало вам открыть правду! Рассказать, что он сделал во имя нашего народа.
– Он не был злодеем, – сказала Мере-сан. – Просто видел, что творится вокруг. Дароменскую империю на востоке, которая пыталась подмять под себя всех и вся. Берабесков на юге, которые уничтожали наших людей, поскольку считали, что любая магия – от демонов. Чтобы выжить, нам нужно было усиливать заклинания и обучать много молодых магов. Медеки знали секрет создания Оазисов в городах; их заклятия становились все более сильными, а обучение магии давалось легче.
– Медеки уничтожили бы нас?
– Это не имеет значения. Никто не собирался проверять. Нам нужно было отобрать у них хотя бы один Оазис, чтобы потом получить и все остальные.
Она поднялась и отошла от стола.
– Таковы правила игры, Келлен.
– Постойте. Куда вы?
Она замерла на миг. Ее рука уже касалась дверной ручки.
– Оковы, которые удерживали меня триста лет, разрушены. Теперь я хочу прогуляться.
