Я понимал, что должен выслушать ее и проявить сочувствие. Нифения делала то же, что и я — пыталась выжить в этом мире. Но вот уже несколько часов я общался с людьми, которых еще недавно считал друзьями. И они наперебой говорили мне, что я слаб и никогда не обрету магию. Это немного утомляет.
— И зачем ты рассказываешь мне все это, Нифения? Пытаешься найти для себя оправдания? Объяснить, почему ты тоже встанешь на них сторону? — На сей раз я встал со скамьи. Во-первых, потому что был зол, а во-вторых, потому что это, возможно, последний раз, когда мы с Нифенией стоим так близко друг к другу. — Ты пришла не за тем, чтобы сказать мне, какой я смелый. Ты пришла попрощаться.
— Я не хочу так, — горько сказала она. Можно подумать, это имело какое-то значение. — Может быть, однажды…
— Может быть, если я внезапно стану могущественным магом? Тогда ты поговоришь со мной? Тогда ты согласишься…
У нее задрожали губы.
— Прости меня, Келлен. Мне очень жаль. — Она развернулась на каблуках и пошла прочь.
Я бросил ей в спину несколько слов. Таких, которые отважный молодой маг не должен говорить плачущей девушке. Впрочем, я сказал их тихо, себе под нос, и надеялся, что меня никто не услышал.
— И вот этим грязным ртом ты целуешь свою мать? — раздался голос у меня за спиной.
Я резко обернулся и увидел Фериус Перфекс. Она сидела, скрестив ноги, возле одной из колонн. В одной руке Фериус держала карту, а в другой — кисточку. Рядом стояла сумка, наполненная кистями, баночками и горшочками.
— Что ты тут делаешь? — спросил я и сам изумился, услышав, как злобно прозвучал мой голос.
— Рисую карту, как видишь.
Я вспомнил вчерашний разговор с вдовствующей княгиней.
— Карту чего?
Фериус рассматривала свое произведение.
— Не твое дело.
Этот развязный ответ разозлил меня еще больше.
— Ты ко мне подкралась!
— Это было нетрудно, — отозвалась она, ополоснув кисточку. А потом завернула ее в тряпицу и убрала в сумку. — Может, в следующий раз вы с подружкой сотворите заклинание «не щелкай клювом»?
— Она мне не… Она вообще никто. Я не хочу это обсуждать!
— А уж я — тем более. — Фериус достала из кармана курительную соломинку и сунула в зубы. А потом вынула из сумки два тряпичных мешочка и из каждого — по щепотке порошка. Когда порошки соприкоснулись, произошел крохотный взрыв, и Фериус прикурила.
— Что это еще такое?
— Порошки, которые я использую для рисования. И которые не стоит смешивать в больших количествах.
Она выпустила в мою сторону колечко дыма.
— Нифения ушла, потому что у меня нет магии, — сказал я, поняв, что на самом-то деле хочу это обсудить. — Сперва я был перспективным. И казалось, что я ей нравлюсь. Но потом, когда дела пошли плохо, она, видимо, решила, что не стоит из-за меня впутываться в неприятности.
Если я и ожидал сочувствия (а я ожидал!), то напрасно.
— Знаешь, что мне интересно? — сказала Фериус.
Я не ответил. Да ответа и не требовалось, потому что она все равно продолжила:
— Если б эта девочка не была такой хорошенькой, ты бы вообще ее заметил?
Она дала мне три секунды, а потом расхохоталась.
— Ты очень забавный, малыш. Ты в курсе?
— Замолчи, Фериус, — огрызнулся я.
Солнце клонилось к горизонту. Мастер Осья-фест уже ковылял в сторону улицы. Очевидно, урок закончился.
— Ты дароменская шпионка? Это ты сделала, чтобы Теннат и другие посвященные заболели?
— Не-а. — Она смерила меня долгим взглядом. — А ты?
— Не болтай ерунды.
— Сказал парень, который только что спросил шпионку, не шпионка ли она.
— Если ты не шпионка, тогда кто? Едва ли простая странница-аргоси осталась бы тут после всего, что случилось ночью.
— Я женщина, малыш. Может, ты их раньше не встречал в вашем-то медвежьем углу, но это такие существа… вроде мужчин, только умнее и с более крепкими нервами.
Вообще говоря, Фериус только что оскорбила мою мать, мою сестру и всех женщин нашего клана заодно. Но сейчас меня больше волновал другой вопрос.
— А ты не боишься, что Рафан, Редир и Теннат могут повторить попытку?
Фериус поднялась на ноги и присела на скамью рядом со мной.
— Кто-кто? Эти болваны?
— Они или кто-то другой. Не думай, что те же трюки снова сработают. В следующий раз они могут…
— В следующий раз будут другие трюки.
На ее лице я видел обычное для Фериус самодовольно-самоуверенное выражение. Но я помнил ее глаза — тогда, ночью. И в тот миг в них был неподдельный страх.
— Они уже видели твой дым и стальные карты. Что будет, когда трюки у тебя закончатся? Когда на тебя решат напасть более сильные маги, и…
Фериус пожала плечами.
— Вот тогда и поглядим. — Она снова затянулась соломинкой. — А сейчас давай вернемся к более насущным вопросам. Скажем, к той юной даме, которая тебе так мила, но которую ты при этом облил грязью.
Половина магов нашего города, вероятно, желали ей смерти, а Фериус Перфекс хотела поговорить о моей личной жизни?
— Слушай, если у тебя нет заклинания, чтобы я ей понравился со всеми моими недостатками, оставь свои мысли при себе. Да и потом, как она сама сказала, в ней нет ничего особенного.
Фериус посмотрела на меня и глубоко вздохнула, выпустив изо рта целый клуб дыма.
