Мой мозг был слишком затуманен и перегружен всем происходящим, так что я не сразу понял, кто говорит. Я повернул голову и увидел светящуюся красную точку, плывущую по воздуху. А потом — увидел, как от нее поднимается струйка белесого дыма. Фериус Перфекс вышла из темноты. Неизменная курительная соломинка торчала из уголка ее рта.
— Так-так, — сказала она. Ее губы изогнулись в извечной усмешке. — Какая прелестная кучка живности у нас тут собралась.
Белкокоты порыкивали и рыли когтями песок. Фериус неспешно шла к нам. Я не сомневался, что звери вот-вот нападут. Фериус же, кажется, была уверена в обратном.
— Келлен, окажи мне любезность. Скажи этим мелким пакостникам, что я им не враг.
Вожак грозно зарычал.
— Скажи ей, чтобы убиралась вон, пока мы не выцарапали ей глаза. — Он принюхался. — Если она действительно дароменка.
Фериус посмотрела на меня.
— Дай-ка предположу. Он угрожает оторвать мне уши?
— Вообще-то выцарапать глаза.
Она покачала головой.
— Вполне в их духе. Уши, глаза, язык. Они вечно грозятся что-нибудь тебе откусить или оторвать.
— Келлен, что происходит? — спросила Нифения. Они с Панакси и Теннатом прижались спинами друг к другу, стараясь оказаться как можно дальше от окружающих их зверей.
Плохо дело. Мне самому хотелось скорчиться на земле. Что тут скажешь?..
— Подожди секунду.
— Передай этому маленькому шерстистому генералу, — раздраженно перебила Фериус, — что бывают войны и ВОЙНЫ. Одно неверное движение — и он развяжет такую войну, которая плохо кончится для всех.
— Да ну? — парировал вожак. — Неужели?
Даже если Фериус не понимала смысл всех этих посвистываний и ворчаний, она уловила интонацию.
— Эти трое — дети по меркам их вида. Убейте их — и тут начнется… А, ладно! — Она замолчала и вынула что-то из кармана. Легкое движение запястья — и в воздух взметнулась карта. Она упала на песок в нескольких дюймах от морды зверя. Он зашипел, потом подобрался ближе и уставился на карту своими красными глазками-бусинками.
— Спроси его: знает ли он, что это, — сказала Фериус.
Зверь подошел и взял карту когтями. Я видел, что она была из той самой темно-красной колоды, которую Фериус показывала мне утром. Семерка алмазов — хотя я понятия не имел, что она означает. Беличий вожак взглянул на карту, потом на Фериус. Он просеменил на задних лапах, держа карту в когтях, и уронил ее передо мной.
— Скажи ей, что сделка приемлема.
— Какая сделка? — спросил я.
Вожак молча смотрел на меня. На покрытой шерстью морде трудно было разобрать выражение. Но показалось — он пытается дать мне понять, что я идиот.
— Он согласен на сделку, — сказал я Фериус.
Она кивнула.
— Хорошо. Дай сюда карту.
Я вернул ей карту. Фериус пару секунд подержала ее в руке, словно запоминая картинку, а потом сунула карту в карман. Теперь она выглядела более… не знаю… Усталой? Фериус обвела белок взглядом.
— Ну, чего ждем? Идите отсюда. Проваливайте.
Вожак открыл рот, намереваясь заговорить, но Фериус не дала ему начать.
— Скажи мелкому засранцу, чтобы оставил речи при себе. Тут всем на них наплевать.
Зверь заворчал, а потом что-то просвистел остальным. Все как один они повернулись и побежали из Оазиса, в ночные тени, прочь от города, в сторону гор. Я ждал, что вожак скажет мне что-нибудь на прощание, и почему-то стало немного обидно, когда он не сделал ничего подобного.
Фериус вздохнула и посмотрела на свет фонарей, приближающихся к нам.
— Ну ладно, детки. Давайте вернемся обратно к той песенке, которую вы собираетесь спеть.
— Твоей песенкой будут крики боли, — сказал Теннат, все еще лежа на земле. Его руки пришли в движение, готовя магический жест. — Как только мой отец узнает, что тут случилось, он использует заклинания, чтобы содрать с тебя кожу, выпустить кровь из твоих…
Фериус посмотрела на меня и ухмыльнулась.
— Где-то я недавно это уже слышала. Как думаешь, может, он наполовину белкокот?
Она поставила каблук на запястье Тенната.
— Знаешь, мальчик, теперь мне очевидно, что твоя единственная цель в этой жизни — стать самым бессердечным, злобным существом, каким только сможешь. Думаю, тебе стоит придерживать язык, пока твои укусы не станут такими же опасными, как лай. Единственное, о чем будет думать твой драгоценный папаша и его приятели-маги, — это стая некхеков, которые ошиваются возле города и не боятся драки. Им наплевать, что ты с дружками явился сюда и пытал их пленника. Правда, вы оказались настолько никчемными, что даже слабак вроде Келлена сумел в одиночку справиться с тремя и выпустить мелкого монстра на волю.
Фериус кивнула на меня. Не сказал бы, что ее слова улучшили мне настроение.
Она опустилась на одно колено и заглянула Теннату в лицо.
— И потом, как знать: может, сюда придет отец Келлена и надерет тебе зад за то, что ты сделал с его сыном. Невзирая на Совет магов.
— Но нам придется рассказать людям, что случилось, — сказал Панакси. Теперь он стоял более уверенно, но его глаза по-прежнему были мутными.
