— Ударь меня еще раз, Кео, — сказал дядя. — Так даже лучше. Отложи в сторону свою великую и могучую магию. Ударь, как бил прежде, пока наши пути не разошлись. Покажи мне, что ты за человек, когда не прячешься под мантией чародея.
Отец стиснул кулаки. Абидос не шевельнулся. Впервые в жизни я задумался, каков был отец в детстве. Был ли он, как я, маленьким и тщедушным? Боролся ли, как я, за место под солнцем, ожидая, когда к нему придет сила? Трудно было такое представить, и все же здесь и сейчас он показался мне меньше Абидоса.
Мать подошла ближе. Тихо зашелестели шелковые рукава ее платья, когда она подняла руки, и я понял, что мать готовит заклинание.
— А со мной ты тоже будешь драться, Абидос? — спросила она. — Мне тоже отложить магию в сторону, чтобы ты мог избить меня и выместить на мне свою ярость?
Абидос ошеломленно взглянул на мать. Так, словно она ударила его — сильнее, чем отец.
— Бене-маат… Келлен ведь твой сын. Должен быть другой способ…
— Другой способ? — Отец глянул на меня. — Я создам контрсигиллы, уничтожив магию Келлена, чтобы Черная Тень не могла питаться ею. А потом мне придется отослать сына отсюда. Он останется один, будет жить вдали ото всех, кто может распознать признаки болезни. Но есть и другой способ, да. Я могу убить сына собственными руками, чтобы защитить наш народ.
Он обернулся к Абидосу.
— Что ты предпочитаешь, брат?
Абидос заколебался. Вся его воинственность исчезла. Он снова уставился в пол и, не поднимая взгляда, проговорил:
— Я приготовлю что-нибудь поесть. Келлену нужно будет восстановить силы после того, что ты сделал ночью.
Уже в третий раз Абидос собирался нарушить правила относительно приемов пищи. В этом был его маленький бунт, последняя попытка не сдать позиции…
Отец кивнул, словно ничего не случилось.
— Это было бы чудесно, Абидос. Спасибо.
С этими словами отец вернулся к столу, где лежал я, стянутый кожаными ремнями. Ремнями, впивающимися в кожу всякий раз, как я пытался вырваться. Он снова взялся за иглу и продолжил неторопливо и методично уничтожать мое будущее.
Следующим утром я проснулся совсем разбитым. В окно били солнечные лучи. Из сада донеслось:
— Келлен?
Женский голос.
Фериус? Нет, голос слишком молодой. Шелла? Нет, не слышно ее самоуверенных интонаций. В моей жизни не так уж много женщин, и следовало догадаться быстрее, но мозг был затуманен зельем и соображал я туго. К тому же мог ли я ожидать, что когда-нибудь она снова заговорит со мной?
— Нифения?
Хриплый шепот, едва слышный даже мне самому. Где уж надеяться, что он долетит до сада? Я попытался снова, но из горла вырвался лишь мучительный стон.
— Келлен, это… я.
Как же много всего было в этом «я». Прорва смыслов, которые я не мог понять, но было приятно, что она сделала такую длинную паузу перед таким коротким словом.
— Келлен, я понимаю, что ты злишься, но…
Кажется, она сказала что-то еще, но я был слишком ошеломлен этим «ты злишься». На что мне злиться? Разве Нифения опоила меня зельем, привязала к столу и всю ночь втыкала иголки мне в руки?
Медь… Слово выплыло из ниоткуда. Медь — для магии огня. Для огненных заклинаний, для молний. Прошедшей ночью отец выжег контрсигиллы огня, лишив меня еще одной формы магии.
— …Фериус, — говорила меж тем Нифения.
Что там насчет Фериус?
Я попытался сосредоточиться на ее словах, но выкинув из головы мысли о меди.
— …маски, но никто не…
Кто-то видел, как за городом на Фериус напали несколько человек в масках — вот что говорила Нифения. Наконец-то смысл слов дошел до меня. Проклятие! Почему я не могу нормально соображать?
Это из-за зелий твоей матери, дурень. Она знает свое дело — так что даже и не пытайся.
— …два дня с тех пор, как…
Ладно, я не сосредоточусь, не смогу ясно мыслить. Что остается? Идти окольным путем. Нифения стоит под окном; она не пришла бы, если б знала о Черной Тени. Стало быть, родители держат это в секрете. Нифения окликала меня из сада. Значит, она пыталась навестить меня, но получила от ворот поворот.
— …когда вы с Шелой пошли в…
Проклятие! Что она сказала о Шелле? О Шелле и обо мне. Видимо, Нифения думает, что Шелла здесь. Очевидно, мои родители сказали, что пока не пускают нас обоих на занятия.
Если только Шелла и вправду не вернулась.
Нет, невозможно. Она бы как-нибудь ухитрилась прийти и повидать меня. Даже если она согласилась с решением родителей о лишении меня магии, она нашла бы способ проникнуть сюда и сказать мне, что это все моя вина и мне следовало усерднее работать над собой.
Итак… Шелла не нашлась, а мои родители скрывают это. Как скрывают и мою Черную Тень, и уничтожение магии. На Фериус напали люди в масках. Возможно, те же самые, что были в лесу на Тропе духов.
Ну, кое-что удалось разложить по полочкам. Не так плохо, учитывая, что я сбит с толку и одурманен зельем. Совсем неплохо.
Только вот я был уверен, что никто не станет искать Фериус. Даже если ее захватили в плен — кому какое дело?
— Нифения? — окликнул я. Теперь мой голос звучал чуть громче.
