— Ладно, приглашаю вас на чашку кофе.
Впервые в жизни Шарлотт-Энн почувствовала к нему инстинктивное физическое влечение, как будто дремавшие в ней силы неожиданно проснулись. Она вдруг осознала, что кивает утвердительно. Шарлотт-Энн была очарована.
Микки взял ее под руку и повел по направлению к Таймс-сквер.
— Тяжело пришлось? — спросил он, пока они шли.
Шарлотт-Энн кивнула, приноравливаясь к его широкому шагу.
— Мне это знакомо, я тоже прошел через этот ад.
— Вы?
— Конечно. Вы же не думаете, что я так и родился на сцене?
Она пожала плечами:
— Нет, я просто удивилась, вот и все, — и нахмурилась. — Иногда мне кажется, что меня просто загнали в угол всеми этими отказами.
— Я бы на вашем месте не стал волноваться. Вы красивы, возможно, вы самая красивая из всех виденных мною женщин. И можете мне поверить, я немало повидал. Но вы их всех побьете. На вас лежит печать качества, у других девушек этого нет. В вас есть что-то от сдержанной леди из Новой Англии.
— Я родом из Техаса.
— Я знаю. Это чувствуется в вашей речи. Но манеры у вас прямо бостонские.
Шарлотт-Энн насупилась:
— Может быть, мне стоит избавиться от моего акцента?
Он покачал головой.
— Не стоит из-за этого волноваться. Все, что вам нужно, это хорошие роли. Во многих из них ваш акцент придется к месту.
— Но их невозможно получить.
— Не совсем так.
Она посмотрела на него с живым интересом.
— Вы знаете что-то такое, что мне неизвестно?
— Нет. Просто у меня есть то, чего нет у вас — связи. Многие люди в этом городе мне обязаны. Этот бизнес подчиняется одному закону: «ты чешешь мне спину, я — тебе». Все, что нужно мне сделать, — это потребовать некоторые старые долги, чтобы раздобыть для вас приличные сценарии. Некоторые из них вы сможете прочитать и постараетесь сыграть, не проходя подобной унизительной процедуры.
Шарлотт-Энн не могла поверить своим ушам.
— Вы действительно можете такое сделать? — Ее голос упал до шепота.
— А почему нет? — Он беззаботно рассмеялся. — Разве я не Микки Хойт?
Она торжественно кивнула.
— На это, конечно, потребуется время. Самое главное — найти для вас подходящий сценарий. Но предупреждаю: на большую роль не рассчитывайте. Просто приличная. Остальное — в ваших руках. Как вы думаете, справитесь?
— Вы еще спрашиваете!
Микки остановился:
— Вот мы и пришли.
Шарлотт-Энн посмотрела на симпатичное здание.
— Но это же не кафе, — тихо проговорила она.
— Нет. Это отель «Алгонкин». Но мы сможем получить в номере приличный кофе.
По лицу девушки было видно, что она колеблется.
— И должен признаться, я действительно заманил вас сюда. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Причем самым бесчестным образом.
Шарлотт-Энн вспыхнула и отвернулась.
— Вы не обязаны подниматься ко мне в номер, хотя мне бы этого хотелось, — негромко произнес он. — Мы можем посидеть в вестибюле и просто поговорить.
— Нет, все отлично. — Она взглянула ему в лицо.
Его глаза неотступно следили за ней, и когда их взгляды встретились, Шарлотт-Энн показалось, что земля остановилась и никого, кроме них, не осталось в целом свете.
Словно под гипнозом она последовала за ним в гостиницу. Они поднялись на девятнадцатый этаж. На двери его комнаты красовался номер 1919. Микки закрыл дверь и запер ее.
Он повернулся к девушке и улыбнулся:
— Не волнуйся, ты не забеременеешь. Видишь ли, любовью можно заниматься и по-другому.
Она смотрела, как Микки расстегивает брюки, зачарованно уставившись вниз. Его пенис уже почти встал, огромный и пурпурно-красный. Так вот он «огурец», о котором шушукались девчонки в школе. Когда ее брат был маленьким, она видела его гениталии, но член взрослого мужчины ей довелось увидеть впервые. Ей и в голову не приходило, что он может так раздуваться или выглядеть таким агрессивным. На какое-то мгновение ее охватила паника.
Шарлотт-Энн почувствовала его руки на своем затылке, он принуждал ее встать на колени. Ковер оказался ворсистым и мягким. Она взглянула на него. Его глаза ярко горели, словно угли.
— Ну, давай, детка, — раздался его тихий хриплый голос. — Действуй, попробуй его.
«Это совсем не то, что называется заниматься любовью», — промелькнуло у нее в голове. Ну и пусть. Она сделала то, что он просил, и когда Микки испустил глухое рычание, инстинктивно отвернулась. Густой поток спермы брызнул на пол. Когда он отпустил ее, то единственное, чем она могла себя утешить, была мысль о том, что дело того стоило.
Ни одна жертва не была слишком большой.
Когда Шарлотт-Энн пришла в «Алгонкин», она вымокла насквозь и напоминала мокрую птицу. Никто не остановил ее, пока она торопливо пересекала вестибюль. Несмотря на свой внешний вид, она казалась принадлежащей к кругу избранных. В ней чувствовалась этакая небрежность человека, привыкшего к роскоши.
Шарлотт-Энн направилась прямиком к лифтам и поднялась наверх. Он всегда ждал ее по пятницам после обеда в одной и той же комнате. Теперь, после всех этих недель, комната 1919 стала ее вторым домом.
И, может быть, сегодня… Она так надеялась, что сегодня он наконец предложит ей прочесть великолепный сценарий.
