В каждую из этих глубоких скважин мы вставляем закрытый снизу стальной цилиндр с внутренним диаметром в двадцать сантиметров. Внутри цилиндра находится поршень диаметром пятнадцать сантиметров. Скалка поршня наверху цилиндра, совершенно так же, как в паровой машине поршневая скалка, для уплотнения проходит сквозь сальник.
Поршень одинаковой длины с цилиндром, и на нем устанавливается подъемная клеть. Под давлением пропускают воду в цилиндр, поршень двигается наверх и поднимает клеть. Обычно удивляются, что у поршня на нижнем конце нет головки; это гладкая стальная трубка, внизу цилиндра она закрыта колпачком, а в середине ее направляют два утолщения. Впускаемая вода действует во всех направлениях и на поршень, и на цилиндр, но поднять она может только низ поршня и толкает вверх клеть. Взгляните, как мы закладываем шахту, а потом я вас отведу в соседнее здание и за одну минуту покажу все устройство.
В это время как раз вытаскивали бур, который был прикреплен на конце канатом к буровой машине. Канат медленно наворачивался, и уже потому, как долго продолжалось вытягивание бура, можно было судить о невероятной глубине шахты. Но вот, наконец, бур вытащен; он плоский с острым краем. Он уже затупился, поэтому его заменяют свежеотточенным и снова опускают в бездонной глубины скважину. Вот он дошел до грунта, канат подтягивают так, чтобы острие инструмента едва лишь касалось земли, пускают машину в ход и начинается бурение. Вильямс объяснил нам, что бур не должен резко ударяться о камни, как при забивке свай; он согнется вбок, направится по какой-нибудь трещине, и получится косая скважина. Он висит, как маятник, едва соприкасаясь с землей; когда машина работает, благодаря крепко натянутому канату, инструмент при столкновении с камнями отвечает легким эластичным ударом, не может согнуться и медленными толчками проделывает круглую дыру. Затем накачивают воду и вымывают щебень на поверхность земли; работа довольно грязная.
– Прежде чем нам попался камень, – рассказывает Вильямс, – мы прошли двадцать четыре метра песчаной прослойки; при этом бурение шло с помощью струи воды. Вот эта стальная труба, – показывает он на обделку скважины, – была опущена в песок под сильным давлением водяной струи. Вода вытесняла песок и, выливаясь обратно, выносила его из скважины.
Насмотревшись вдосталь на бурение шахты, мы прошли с Вильямсом в соседнее здание, и он нам показал, как работают поршневые лифты.
– Подъемные шахты здесь не так глубоки, как там; всего шестьдесят метров.
Перед нашими глазами легкий пустотелый поршень из стали пятидесяти сантиметров в диаметре поднимал клеть. Капельки воды скользили вниз по черной маслянистой поверхности. По мере того, как клеть поднималась выше, тонкий поршень начал качаться, словно канат. Груз был тяжелый, и я полагал, что в нем заключалась причина неустойчивого на вид положения поршня.
– Вероятно, груз слишком тяжел, – говорю я, – кажется, будто поршень должен согнуться.
– Груз слишком тяжел? – отвечает Вильямс. – На долю поршня приходится только вес пассажиров. Противовес берет на себя восемьдесят процентов давления клети и поршня. Веса здешних поршней я не знаю, но наши рядом весят пять с половиной тонн. Для их перевозки необходимы четыре лошади. Но если бы порвался канат над противовесом, то клеть смяла бы трубу, как гуттаперчевую.
– Это, во всяком случае, ослабило бы силу падения, – вставляет Билл.
– Да, но тогда труба может и лопнуть, острый конец проломит пол и ранит сидящих.
Вильямс повел нас по машинному отделению и объяснил, как удивительно точно нагнетательные насосы регулируют давление, удерживая воздух в приемниках. Когда дежурный при лифте отодвигает задвижку клапана, вода попадает под равномерным давлением воздуха в поршневой цилиндр; если задвижка будет переставлена, то вода под тяжестью клети и неуравновешенного давления поршня переместится из цилиндра в запасной приемник. Упадет давление в приемнике, насос автоматически придет в движение и перекачает воду из запасного приемника, пока не будет достигнуто нужное давление.
К счастью, на этот раз мы обошлись без каких бы то ни было несчастных приключений, и нам не пришлось рассказывать Хочкису ни о каких диковинах. Но и без занимательных приключений мы были удовлетворены тем, что узнали так много интересного о бурении и лифтах и могли вписать поучительную страницу в наш дневник.
