Мы только в августе вспомнили об этом предложении; жара стояла невыносимая, в воздухе не было ни малейшего движения, хотелось выбраться из города куда-нибудь, где была бы вода.
– А что ты скажешь о канале Амброзия? – предлагаю я. – Сегодня как раз среда.
– А, в самом деле, я ведь забыл о нем. Но не хочется лезть в такую грязную работу.
– Но ведь мы обещали Барло прийти; было бы, пожалуй, с нашей стороны неделикатно не принять его приглашения.
– Ну, раз так, то лучше всего это сделать сегодня. Все-таки там будет прохладнее, чем в городе.
– Барло обещал показать нам что-то интересное.
Насколько мне приходилось наблюдать эту землечерпательную работу, в ней мало любопытного: громадных размеров ковш черпает дурно пахнущий ил и нагружает его на баржу. Пожалуй, нам лучше надеть старые костюмы, и надо торопиться, чтобы поспеть туда до десяти.
Было ровно десять, когда мы подошли к казарменного вида дому на Уайтхольской улице и, запыхавшись, спросили контору господина Барло. В наших испачканных старых костюмах, с раскрасневшимися от жары лицами, по которым лился ручьями пот, мы имели вид бродяг.
– Мы опоздали? – спросил Билл, когда мы вошли в контору.
– Что такое? – удивляется Барло, разглядывая нас сквозь очки.
– Пожалуйста, извините – бормочет Билл, – вы, вероятно, нас не узнаете.
– Уже достаточно давно нас познакомил с вами инженер Прайс, и вы нам обещали показать канал Амброзия, если мы придем к вам в среду до 10 часов.
– А, это вы те молодые люди, с которыми я познакомился? Должен признаться, я вас не узнал.
– Мы немного плохо одеты, – объясняю я, – это мы нарочно надели старье, чтобы не перемазаться илом на барже.
Барло откинулся на стуле и искренне расхохотался, хотя мы и не понимаем почему:
– Ха, ха, ха! Приготовились к худшему? Это похвально. Я не предполагал, что молодежь так бережет свои костюмы. Я думаю, вы не опоздали!
Он послал мальчика справиться, здесь ли еще капитан Вилер. Затем он продиктовал рекомендательное письмо для нас к инженеру на землесосе.
К счастью, капитан Вилер еще не ушел, и через десять минут мы шли уже с нашим рекомендательным письмом к двенадцатому молу, где буксир стоял на якоре.
На буксире мы ехали впервые, поэтому все здесь нам было в новинку, и мы замучили капитана чуть ли не до смерти всякими вопросами об управлении и о маяках, подающих сигналы: светом, звоном колокола или свистом сирены и т. д.
– Вот один из землесосов.
– Где? – спрашиваем мы и таращим глаза, стараясь высмотреть впереди что-либо похожее на землечерпательное судно.
– Да прямо перед вами, не дальше восьмисот метров.
– Неужели вы имеете в виду этот пароход? – спрашивает Билл.
– Разумеется, а разве вы никогда не видели землесоса?
– Я не раз их видел, – отвечаю, – но совсем другого рода.
– Вы наблюдали, вероятно, работу землечерпалок с ковшами, – объясняет капитан. – Такими мы здесь пользоваться не можем. Даже при небольшой буре такое судно пришлось бы брать на буксир, или оно разобьется о баржи на куски. А затем и работа ковшами идет гораздо медленнее, чем высасыванием. Разница между тем и другим такая же, как если бы вы, например, содовую воду стали вычерпывать ложечкой, а не высасывать ее из бутылки трубочкой.
– А куда вы деваете ил?
– Во-первых, здесь нет ила, или разве что очень немного. Больше всего песка и гравия. Все, что поглощает землесос, попадает в приемник в его собственном брюхе, потом судно уходит в море и там выбрасывает свой груз в воду. Видите, как оно глубоко сидит в воде? Я думаю, они дожидались только нас, перед тем, как уйти в море, чтобы выбросить груз. А другое судно я вижу вон там, у бухты Рокевей. Я вас посажу на первое, а когда я буду возвращаться из Рокевея, вы уже разгрузитесь и будете опять здесь.
Через несколько минут наш пароход приблизился к судну, и мы взобрались на палубу. Здесь все так сияло чистотой и блеском, что нам стало неловко за наши грязные костюмы. Наш капитан вызвал Портера, инженера землесоса, и поручил нас его заботам.
Прежде всего мы извинились за свой внешний вид.
– Ага, – смеется он, – вы рассчитывали попасть на грязную баржу, так ведь? Вот какая о нас слава, а мы воображаем, что достаточно следим за чистотой! Это судно сожрало тысячи тонн ила и песка, но я ручаюсь, что вы ничего не заметите, все это здесь только лишь в трюме. У нас сейчас обед. Не угодно ли закусить?
– Нет, благодарим вас. Нас только что накормили на буксире великолепным обедом.
– Отлично, тогда осматривайте здесь все, что хотите, а после обеда я с вами обойду судно и отвечу на ваши вопросы.
