– Наполняет наши дома, инструменты, наших помощников, – продолжил Гими, –каждый сонник рождается с определённым знаком, который находится у нас на затылке. Эти знаки бывают в виде долетов – это такие летающие доски с лунной энергией, при помощи которых мы попадаем в человеческие сны, – старец подозвал Бодера и он продемонстрировал светящуюся татуировку на затылке; – дарьялов – перьев с лунной энергией, которые позволяют создавать новые предметы в ваших снах, – на этот раз знак продемонстрировала Мрия; – молунов – молотов способных обрабатывать лунный камень и создавать наши дома, защитные сооружения, плитку и другие необходимые для нашей жизни вещи; крошителей – инструментов для работы в лунных шахтах; лудубов – у работающих в лесу сонников-пилесов; книг – у наших учёных братьев; когтя – у братьев создателей; очень редко в виде голубых лун – знаки старейшин, сонников, которые отвечают за свой народ, принимают важные решения, и несут за них ответственность, – Гими продемонстрировал этот знак на своём теле, а также других знаков, помогающих определить предназначение каждому соннику.
– Энергию нашему народу дают семь, простите, уже пять лун. И мы являемся их хранителями, – обратился Памт, – третий старец, сидевший в рубахе с изображениями деревьев, сам он был похожий на лесничего. Шляпа его была похожа на аккуратно уложенное гнездо, из которого хаотично торчали веточки, а толстые косы заплетенные на бороде, очень сильно напоминали ветки экзотических для Вотера деревьев, такие девочка видела в передачах про путешественников.
– Благодаря этой энергии сонники создают, попадают в ваши сны, и пытаются делать их яркими и добрыми! – закончил Памт.
– На лунных дощечках, о которых мы уже говорили, – подхватил Нияз, четвертый старец с рисунками города на рубахе, правда эти рисунки не светились как у предыдущих старцев: он выглядел очень важным и его рубаха выглядела самой опрятной, на его голове была одета шляпа, которая показалась Лав очень стильной из-за овальной, а не круглой формы и невысоких размеров, – двое сонников через Радужный тоннель попадают в человеческие сны. Вдвоём летают, поскольку сонник-летучий, так называют летающих на Долетах, доставляет в сон, а другой сонник-творец придумывает сны и при помощи пера Дарьяла дополняет их добрыми деталями, чтобы люди, проснувшись, несли свет в свой мир.
– Лунную энергию мы добываем из наших шахт и лудубов, раньше ещё вода нас питала ей, но теперь только лунные камни и деревья, – очень грустно произнёс Слым, пятый старец, на рубахе которого были изображены красивое озеро и тройной водопад, но его рисунки тоже не сияли.
– Чтобы нести своё предназначение сонники долго обучаются, каждый своему ремеслу, – как-то по-отечески сказал шестой старец Друм, рубаха его светилась картинками с маленькими человечками, которые бежали, читали, ели, спускались по канатам, прыгали на батутах и делали ещё много чего. Сам Друм был очень улыбчивым и говорил каким-то телевизионным, красивым, успокаивающим голосом. Его борода была не очень длинной, а волосы зачесаны набок, он напоминал Лав Деда Мороза, только с пенсне.
– Погружению в сон способствуют ещё два этапа: этап создания ассоциаций и этап, включающий воображение. За эти этапы отвечают наши братья фантазы и дрёмы. Они проживают в своих городах и несмотря на то, что мы видимся крайне редко, каждый из нас добросовестно выполняет своё предназначение, – подытожил седьмой старец Вечес. Высокий, подтянутый, кажущийся достаточно молодым, но с глубокими морщинами на лбу. На голове у него была одета обтягивающая, немного вытянутая вверх шапка с изображением голубой луны, которая светилась, и Лав только сейчас это разглядела, крутилась как настоящая.
Глава
III
Безлуны
– Как у вас всё интересно! – впечатлено протягивала Лав, – но у меня есть вопрос, вы говорите, что делаете наши сны добрыми, а почему тогда моей маме снятся кошмары, сейчас меньше, конечно, но когда только переехали очень часто снились?
Старцы переглянулись, тяжело вздохнули, но не сильно-то удивились такому вопросу. И Вечес держал ответ на этот неприятный для сонников вопрос:
