– Нельзя уволиться из воображаемых друзей, – заключил Баум, – нужно, чтобы их уволили или чтобы пришел официальный запрос о переводе. К тому же это должно произойти одновременно, иначе у тебя получится слишком большая разница в возрасте на их следующей должности. Даже если сделаешь так, что их уволят, то поди знай, на какую должность они перейдут. Откажись, верни задание.
– Но у меня уже есть подвижки.
– Подай форму обратной отмены.
– Я не отказываюсь от заданий, – сказал он, – если я что-то начал, то закончу.
Баум покачал головой:
– Как скажешь. Я уважаю принципы.
– Так что мне делать?
Баум подумал немного:
– Хороший вопрос.
Он отхлебнул пива и сказал:
– Понятия не имею. Правда.
После этой фразы Баума стало очевидно, что Арик должен найти способ.
Он решит проблему, которую Баум не смог решить. Он просто обязан найти решение.
Что-то, что будет существовать не только в воображении. Будет настоящим и естественным. И не нарушать правил. Уф, третий пункт его порядком раздражал.
Тогда он позвонил Бауму и сказал:
– Мне нужна ваша помощь кое в чем.
Баум, конечно, ответил:
– Я знаю.
– Мне нужно создать курсы творцов совпадений. Мы подадим прошение о переводе обоих клиентов.
– Да, да.
– Курс будет очень маленьким. Только три человека.
– Ну я же сказал, что знаю.
– Вы ведь испытываете наслаждение оттого, что знаете заранее, что вам скажут?
– Ты не представляешь себе какое.
А вот и заключительный аккорд.
Или вступительный. Зависит от того, как посмотреть.
Он встал со стула и подал знак официантке, что оставил помятую купюру под пустой чашкой. Когда он вышел на улицу, на теплое солнце, то глубоко вдохнул.
Настало время идти в парк.
Когда она вышла из дома, то почувствовала, что сегодня будет хороший день. Может, из-за того, как свет льется на тротуар, может, из-за нового странного запаха с балкона пожилой соседки с первого этажа, может, из-за того, что ее смена снова отменилась и есть целый день, чтобы побыть наедине с собой. Но сегодня определенно хороший день.
Что-то белое, полужидкое и необыкновенно тошнотворное приземлилось ей на правое плечо, и когда она посмотрела наверх, то успела заметить, как над ней промелькнул голубь, наглый и теперь уже с опорожненным кишечником. Не говоря ни слова, она вернулась переодеться.
Когда она во второй раз вышла из дома, на этот раз одетая в красное платье с белыми полосками, то решила, что хороший день начинается вот сейчас.
– Ваша книга все еще не доставлена, – сказал ей продавец в книжном магазине.
Это был молодой прыщавый юноша с равнодушным взглядом, постоянно играющий в какую-то игру на телефоне, а все сокровища мира терпеливо ждали, пока он освободится и решит их прочесть.
– А когда ее доставят? – спросила она. – Этот ваучер на покупку действует до завтра.
– Она точно не придет до завтра, – сказал он. – Лучше поищите что-нибудь другое. Вон в углу есть новые книги, которые я еще не расставил.
Он кивнул, указав на нужный угол, и снова залип в телефоне. Приоритеты…
Такое с ней уже не в первый раз, поэтому у нее есть план действий.
Со стороны можно подумать, будто мечтательная студентка бродит между полок, напевая неизвестную мелодию. Однако если смотреть изнутри, то речь идет о простой лотерее. Она получит ту книгу, на которую упадет ее взгляд в ту секунду, когда она допоет песню.
Она подошла к продавцу и положила перед ним то, что выпало.
Она никогда не слышала об этом поэте, и вообще она больше любит прозу, но невозможно прийти в новое место, если будешь ходить одной и той же дорогой каждый день.
На обратном пути она чуть не упала в открытый канализационный люк. Конечно. Вот они какие, хорошие дни. Открытый люк посреди улицы.
Она оторвала взгляд от раскрытой книги за секунду до того, как рабочий в желтой каске подбежал к ней и не дал пойти дальше.
– Тут работы. Опасно. Не ходи тут, – задыхался он, – обойди вокруг. – И указал рукой в направлении парка.
– Почему бы вам просто барьер не поставить? – спросила она.
Рабочий пожал плечами. Видимо, его словарный запас уже сам по себе был барьером.
– Опасно, – сказал он, – обойди вокруг.
Что-то в этом томике стихов привлекло ее. Она почти машинально села на маленькую скамейку в парке у пруда под отеческую сень большого дерева. Она читала и чувствовала, что любопытство все больше и больше охватывает ее. Это что-то детское и полное тайны, и оно требует прекратить требовать ответы от мира и позволить себе жить в молчаливом удивлении.
Она подняла глаза от книги, прикрыла их и почувствовала, что ветер снова принес запах хорошего дня. Листья на дереве тихо шелестели. Она открыла глаза и позволила миру войти в нее: зелени парка, блеску воды, переливающимся шарикам, которые подбрасывает юноша на противоположном берегу озера.
Сегодня определенно хороший день.
Парк был почти пустой в этот утренний час.
Он иногда приходил сюда, когда не мог больше сидеть на лекции в аудитории и слушать непрекращающуюся болтовню. При всем уважении к понятию «студент», человеческий дух не должен томиться в классе столько времени. Ему нужен простор.
