И вот помог счастливый случай! Борис Иваныч немало удивился, что я так заинтересовался этой книгой, достал и подал мне. Книга была так истрепана, что и хранить ее не стоило бы. Я сказал об этом Борису Иванычу.
— Как же мне не беречь ее, — сказал он, — если в ней обо мне самом написано. Видите, даже в заголовке: «… как Цыбук добывал очки».
— Так вы… вы… Цыбук? — еле дыша прошептал я.
— Как видите, — отвечал он, видимо польщенный, что его имя произвело такое сильное впечатление, а потом спросил: — Неужели вы так хорошо знаете и помните эту книгу?
— Знаю… Помню.. . — отвечал я, перелистывая страницы, а сам думал: сказать ли ему сейчас, почему я помню, или немного обождать? Если скажу сейчас, наши отношения сразу изменятся. Лучше порасспрошу его, пока он не знает, кто я такой.
В том, что я его не узнал, ничего удивительного нет: между двенадцатилетним и двадцатисемилетним человеком очень большая разница. Да и ему, конечно, нелегко было узнать человека, которого он видел когда-то в детстве раз или два. Разговаривал я с ним, кажется, только однажды, а все сведения собирал от других.
— Как вы считаете, — наконец спросил я, — правильно ли автор написал о вас?
Он усмехнулся.
— Как вам сказать? В общем — правильно, а в отдельных случаях много неточностей. Вот, например, он пишет, что я был каким-то пассивным, невнимательным, ничем не интересовался. Это автор выдумал или ему кто-нибудь неверно рассказал. Мне кажется, я всегда был таким, как сейчас. Потом автор навыдумывал мне много очков, о которых я и не знал даже, а также всякие слова, которых я не говорил.
— А насчет вашего пристрастия к охоте за очками? Насчет «реестра»?
Цыбук от души рассмеялся:
— Что касается очков, то я действительно гонялся только за ними, и если что-нибудь делал, то только из-за них. И «реестр» тоже мне выдали. Я тогда не знал, что они надо мной подшутили. Но автор добавил в этот реестр добрую сотню очков.
— А вы не обижаетесь на него за то, что он кое-что выдумал?
— Нет. Всё же, когда читаешь книгу, то этот Цыбук кажется симпатичным парнишкой. Что уж мне обижаться? Напротив, я очень благодарен ему.
— А вы встречались с автором, беседовали с ним?
— Разговаривал как-то один раз. Он как будто немного напоминал… — тут он пристально посмотрел на меня, а затем встал. — Простите, быть может… это вы?
— Да, это я…
Дальнейшее уже не интересно читателям. Скажу только, что Цыбук выручил меня, дав сбереженную им книгу. Выходит, я не зря уделил ему столько внимания в ней. Ему за это я подарил несколько экземпляров нового издания.
