Демид молчал, уставившись в пол, не показывая ни малейшего желания что-либо ответить девушке. И та продолжила:
- Ольга Николаевна была первой и единственной, к кому я пришла после того вечера, когда мы поссорились. И знаешь, что она делала? Она ругала тебя. Вместо того, чтобы выгораживать своего сына, она утешала меня и гладила по голове.
- Само собой, - отозвался парень, - я же не идеальный Руслан, который никогда не огорчал матушку.
Лора сделала кое-что воистину рискованное: села рядом с Демидом и, воспользовавшись тем, что тот не стал этому препятствовать, заговорила:
- Человек не может всем угодить. Оправдать все ожидания. Вечно радовать родителей, друзей, возлюбленных, братьев и сестёр. В нем есть то, что рано или поздно побеждает его моральные убеждения...стремления стать образцовым. И это нормально. - она настойчиво уставилась в его профиль и добавила: - И Руслану, и тебе, приходилось расстраивать маму. Но это не значит, что от этого она станет меньше вас любить.
Он упрямо молчал, и Лора оставила надежду услышать что-то от него, но в какой-то миг он произнёс:
- На твоём месте я бы ненавидел меня за то, как я поступил с тобой.
- Сейчас не время для ненависти
Руслан упорно поглаживал руку матери, пока та с трудом дышала через кислородную маску. Медсестра заявила о необходимости дополнительной вентиляции лёгких, пока женщина не отойдёт от воздействия недавнего летаргического сна. Ольга не разговаривала, и Руслан тоже, в то время как в голове у него вертелось столько слов и словосочетаний, что все они завертелись в огромный беспорядочный ком.
- Знаешь, что ужасно, мам... - тихо, словно сомневаясь, промолвил он, - Что Демид прав. Это я довёл тебя до такого состояния. И сейчас я ничего не могу сделать, чтоб тебе стало лучше.
Он не знал, слушает ли она его, поскольку её глаза были закрыты, но суховатая рука тем временем отчаянно сжимала его пальцы.
- Слышишь, мам? - он посмотрел ей в лицо, на этот раз голос его обрёл необходимую твердость и уверенность. - Я не стою того, чтобы ты так быстро сломалась, - она не открывала глаз, но Руслан все равно продолжил, - ты пережила папину смерть, ты подняла нас с Демидом, ты дала мне возможность заниматься тем, что мне нравилось. Помогла Демиду купить тот фотоаппарат за тысячу долларов, - когда он остановился, слышалось лишь её дыхание и громкое пикание монитора, - Тебе всего лишь пятьдесят, ты ещё не женила ни меня, ни Демида. Не смей, поняла? - он сильнее сдавил руку матери в своих пальцах, - не смей так быстро уходить. Тем более из-за меня.
Женщина приоткрыла глаз. Тусклый зрачок был едва виден между мокрыми ресницами. Рука матери поднялась к его лицу, костяшками пальцев она прошлась по щеке Руслана, а после безжизненно упала на простынь.
Парень вздрогнул, услышав протяжный писк монитора, моментально бросив взор на мать, он заметил, как её ресницы накрыли друг друга, и она перестала дышать.
- Мама, - Руслан вскочил со своего места. - Мама! Мам! - обеими руками он схватился за её плечи и принялся потряхивать их. - Мама, нет! Проснись, мам...
На его крики дверь палаты отворилась, и Демид вновь ворвался внутрь. Его побледневший брат повернулся к нему лицом, глядя на которое Демиду все стало понятно.
