– Да не обижайся ты, – усмехнулся дрищ, уделив, наконец, внимание мне. – Я же просто прикалываюсь, дурачусь!
Я решил не принимать его фрейм общения.
– Эрл, – коротко сказал я и кивнул головой в сторону оппонента.
– Какое необычное имя, – удивился мудак, протянув свою ладонь.
Он всё же принудил меня к рукопожатию, ведь если бы я проигнорировал его тянущуюся клешню, тут же был бы окрещён занудой. Мудак плюхнулся на диван, налил себе пиво и постарался возродить некогда угасший разговор.
– Ну так что, – начал он, – вы так весь вечер и сидели, уткнувшись в экраны, или о чём-то говорили?
– Мы говорили об искусстве, – ответила вдруг Стефани. – Влад у нас читает рэп, Федя писатель, а Эрл с Мариной фотографы.
– О, очень интересно. – Артём повернулся ко мне и отчего-то стал говорить, как идиот из 19-го века. – А можно взглянуть на ваши работы?
«Вот ведь сволочь», – пронеслось у меня в голове.
– О, боюсь, в данный момент это невозможно, – подхватил я. – Видите ли, свой фотоаппарат я оставил в имении.
– Ах, вы меня глубоко опечалили, – не останавливался мудак. – Я так мечтал насладиться вашими работами. Надеюсь, в скором времени такая возможность представится.
– Слушай, а ты чем увлекаешься? – вдруг вклинился в разговор Влад, обращаясь к Артёму.
– Да ничем таким особенным, в общем-то, – резко перешёл на обычный тон мудак. – Я учусь, подрабатываю в кафешке. А как домой прихожу – читаю, сериалы смотрю, в телефон залипаю, сохраняю картинки[21]. Как в это можно ещё и искусство воткнуть? А ты, говорят, рэп пишешь? Может, у тебя и стихотворения какие-нибудь есть?
– Конечно, – воодушевился Влад, – куча!
– Может, прочитаешь нам что-нибудь? – изображая заинтересованность спросил Влад.
Естественно, никого не смущал тот факт, что Влад уже презентовал два своих «шедевра», и негласно было принято решение выслушать ещё одно творение. Знаешь, на этот раз я попробую приблизительно воспроизвести его, а то нечестно получается: мне одному приходится страдать, а ты стоишь себе в комнате и горя не знаешь. Итак, Влад в очередной раз забрался на стул и прочёл что-то вроде этого:
На последнее слово был сделан такой акцент, что Влад чуть не упал со стула, но всё же удержался и сел на место, наслаждаясь очередными аплодисментами. Поздравляю, Джонни, теперь и на твоём диске есть это дерьмо.
Вся эта картина была мне так отвратительна, что уже хотелось забить на Стефани и свалить куда подальше, но алкоголь начал действовать, а посему настойчивость моя увеличилась вдвое.
– Что ж, совсем недурно, – похвалил Артём старания «поэта», одобрительно покачивая головой.
– Спасибо! – уже изрядно пьяным голосом пробубнил Влад. – Это стихотворение я написал после расставания со своей девушкой… Она была для меня всем – была моей душой… Но ушла к другому. Поменяла меня, как старые перчатки[22]! Жизнь жестока и несправедлива, братья, но я рад, что у меня есть пристань, куда можно прибиться и хоть немного побыть счастливым! За вас – мои друзья!
Мы чокнулись, выпили, и вновь настал момент неловкого молчания. Это был мой шанс проявить себя.
– А давайте поиграем в «правда или действие», – предложил я.
– А давайте! – неожиданно поддержал Артём. – Я начну. Эрл, правда или действие?
– Правда, – охотно принял вызов я.
– Тебе понравилось стихотворение Влада? Мне показалось, что ты как-то наигранно хлопал. Хотя, вполне возможно, что я ошибаюсь…
«Вот сволочь, он не так прост, как кажется, – подумал я. – Ну ничего, до меня ему всё равно далеко».
– Конечно, мне понравилось стихотворение, – изумлённо выпалил я, нахмурив брови так правдоподобно, как только мог. – Уж не знаю, что тебе там показалось, но я всегда умел отличать настоящий талант, и у Влада он есть!
В ответ на это Артём только улыбнулся и не сказал ни слова. Конечно, мудак понимал, что за игра сейчас происходит и кто где притворяется, однако он совершил серьёзную ошибку – недооценил своего соперника.
– Моя очередь, – хитро улыбнулся я. – Артём, правда или действие?
– Ну, раз тебе так хочется, то правда.
Чего именно мне «хочется» я, честно признаться, не понял, но вида не подал.
– Раз уж ты так переживаешь за творчество наших друзей, – начал нагнетать я, – почему не поинтересовался никем, кроме Влада? Между прочим, у Марины замечательные фотографии, а Федя пишет книгу о противостоянии системе.
