Аэропорт Шарль де Голль напоминал гигантский улей и представлял собой сюрреалистический лабиринт билетных касс, магазинчиков, ресторанов, лестниц и бесконечных эскалаторов, ползущих вверх и вниз подобно доисторическим рептилиям.
Один из служащих проводил Келли в закрытый зал ожидания. Ей пришлось просидеть там сорок пять минут, прежде чем объявили ее рейс. Келли направилась к терминалу, не заметив женщину, которая внимательно наблюдала за ней. Едва Келли скрылась из виду, женщина вынула сотовый и стала набирать номер.
Келли уселась в кресло и прикрыла глаза, думая о Марке. Она не обращала внимания на любопытные взгляды окружающих.
И самый мучительный вопрос:
Келли тяжело вздохнула и снова унеслась мыслями к прошлому.
Это было их первое свидание. Келли специально оделась в строгую черную юбку и белую блузку с высоким воротом, дабы Марку не взбрело в голову, что она хочет его соблазнить. В конце концов, это была вполне обычная встреча. Двое решили поужинать вместе, что тут такого?
Но Келли все же нервничала. Насилие, которому она подверглась в детстве, наложило отпечаток на ее отношения с мужчинами, и разговаривала она с ними исключительно в тех случаях, когда этого требовало дело.
И сейчас она твердила себе, что это вовсе не свидание. Они с Марком будут всего лишь друзьями, никем больше. Он сможет всюду сопровождать ее. Показывать Париж. И никаких романтических глупостей.
Услышав звонок, Келли пошла открывать. Глубоко вздохнула, набираясь храбрости, и открыла дверь. На пороге стоял улыбающийся Марк, обремененный большим свертком и бумажным пакетом. Ради свидания он переоделся в дурно сидевший на нем серый костюм, зеленую рубашку, ярко-красный галстук и коричневые туфли. Келли едва сдержала смех. Ей почему-то казалось ужасно трогательным, что у Марка такой скверный вкус. Слишком много ее знакомых мужчин уделяли невероятное внимание собственной внешности, и их тщеславие всегда неприятно поражало Келли.
– Заходите, – пригласила она.
– Надеюсь, я не опоздал?
– Вовсе нет.
Марк, надо сказать, пришел на двадцать пять минут раньше назначенного часа.
– Это вам, – объявил он, вручая Келли сверток.
Внутри оказалась пятифунтовая коробка шоколада.
За эти годы Келли предлагали меха, бриллианты и пентхаусы, но никто не догадался принести конфет. Келли тихо рассмеялась.
– Огромное спасибо за подарок.
– А здесь – лакомства для Энджел.
Услышав свою кличку, Энджел вбежала в комнату и бросилась к Марку, весело виляя хвостиком с кисточкой на конце. Марк поднял собачку и принялся гладить.
– Смотрите, она меня помнит.
– Я хотела поблагодарить вас за нее. Она чудесная подружка. Раньше у меня не было друзей.
Марк смотрел на Келли, и его глаза сказали ей все.
Вечер прошел неожиданно удачно. Марк оказался очаровательным собеседником, и Келли видела, как радуется он каждому ее слову. С ним было легко и приятно, и время шло куда быстрее, чем предполагала Келли. В конце вечера Марк робко сказал:
– Надеюсь, мы сможем снова встретиться?
– Да, я тоже этого хотела бы.
– А что вам нравится больше всего?
– Смотреть футбол. Вы любите футбол? – Марк непонимающе моргнул.
– О… э… то есть да. Очень. – Лжец из него никудышный.
И тут в голову ей пришла коварная мысль.
– В субботу – очередная игра чемпионата. Хотите пойти?
Марк тяжело вздохнул.
– Конечно. Обязательно.
Марк проводил ее до квартиры. Настала пора расставания, и Келли невольно сжалась. Сейчас начнется…
Остановившись у двери Келли, Марк вдруг спросил:
– А знаете, Келли, что я прежде всего в вас заметил? – Келли затаила дыхание. Вот оно!
– Нет, – ответила она ледяным тоном. – И что же именно?
– Ваши полные боли глаза.
И прежде чем она успела ответить, Марк попрощался и ушел.
Марк заявился в субботу вечером с очередной коробкой конфет и лакомствами для Энджел. Келли не знала, смеяться или плакать, но все же вежливо поблагодарила за подарки. Дождавшись, пока Марк увлечется игрой с Энджел, она с невинным видом спросила:
– Наверное, вам не терпится увидеть игру?
