Четыре несчастных случая — в Нью-Йорке, Денвере, Париже и Берлине.Четыре жертвы, не имевшие между собой почти ничего общего.Несчастные случаи — или УБИЙСТВА?Жены двоих погибших пытаются выяснить истину — и поневоле вступают в опасную игру. В ИГРУ СО СМЕРТЬЮ…
Атанасу и Вере с любовью
Соня Вербрюгге и не подозревала, что это будет последний день ее жизни. Да и кто бы на ее месте думал о таком?
Поэтому она энергично протискивалась сквозь толпу туристов, наводнивших этим летом и без того оживленные тротуары Унтер-ден-Линден.
Но как оставаться спокойной, когда на экране компьютера появилось ужасающее сообщение от Франца?
«Беги, Соня! Доберись до отеля „Артемизия“. Там ты будешь в безопасности. Пережди, пока не услышишь о…»
Сообщение на этом обрывалось. Почему Франц не закончил его? Что происходит?
Вчера ночью она слышала, как муж говорил кому-то по телефону, что Приму нужно остановить любой ценой. Что это за Прима?
Фрау Вербрюгге приближалась к Бранденбургишештрассе, где находился отель «Артемизия», принимавший на постой исключительно женщин.
Едва Соня Вербрюгге подошла к перекрестку, загорелся красный свет. Соня послушно остановилась у обочины, но тут кто-то из толпы толкнул ее, да так, что она вылетела на мостовую.
Лимузин, стоявший во втором ряду, неожиданно свернул к Соне и задел ее достаточно сильно, сбив с ног. Вокруг упавшей женщины мгновенно собралась разноязыкая толпа.
— Что с ней?
— Она в порядке?
— Она может встать?
В этот момент проезжавшая мимо машина «скорой» остановилась. Оттуда выскочили два санитара с носилками и поспешили к пострадавшей.
— Мы позаботимся о ней, — заверил тот, что повыше. Соня почувствовала, как ее поднимают и несут к машине.
Дверца закрылась. Мотор взревел, и «скорая» умчалась прочь. Соня попыталась сесть, но обнаружила, что пристегнута к носилкам ремнем.
— Я в порядке, — запротестовала она. — Ничего страшного не случилось. Я…
Один из санитаров наклонился над ней:
— Все хорошо, фрау Вербрюгге. Расслабьтесь, лежите спокойно.
Но вместо того, чтобы последовать его совету, Соня, сама не понимая почему, встревожилась:
— Откуда вы знаете мое…
Договорить она не успела. Только почувствовала, как в руку вонзилась острая игла шприца. Еще минута, и она безвольно канула в поджидавшую тьму.
Марк Харрис в одиночестве стоял на площадке обозрения Эйфелевой башни, не обращая внимания на внезапно разразившийся ливень. Время от времени зигзаг молнии разбивал дождевые капли на сотни слепящих бриллиантовых водопадиков.
Где-то там, на другом берегу Сены, за туманной мглой, маячили дворец Шайо и площадь Трокадеро, но Марку было не до них. Сейчас он был способен только лихорадочно вспоминать те поразительные новости, которые вот-вот станут известны всему миру.
Обезумевший ветер взвихрил дождевые потоки, бросив в лицо Марку пригоршню воды. Марк, прикрывая запястье свободной рукой, взглянул на часы. Похоже, они запаздывают.
Он встревоженно нахмурился, но тут же услышал шорох открывшейся дверцы лифта. Два темных силуэта двинулись к нему, с трудом преодолевая свирепые порывы ветра.
Узнав пришедших, Марк с облегчением вздохнул.
— Вы опоздали.
— Прости, Марк, это все чертова погода.
— Ничего, лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, вы тут. Совещание в Вашингтоне, надеюсь, состоится?
— Об этом мы и хотели потолковать с тобой. Видишь ли, сегодня утром мы долго обсуждали, как лучше решить эту проблему, и, наконец, договорились…
Пока первый продолжал объяснять, второй зашел за спину Марка. Дальше события развивались стремительно. Тяжелый тупой предмет врезался в его затылок, и в следующее мгновение он, уже теряя сознание, ощутил, как его поднимают и переваливают через ограду. И он полетел вниз, к твердому, неподатливому асфальту, черневшему тридцатью восемью этажами ниже, под струями холодного дождя.
Гэри Рейнолдс вырос в неприветливом канадском городке Келоуна, недалеко от Ванкувера, и там же изучал летное дело, поэтому привык летать над предательской гористой местностью. Сейчас он управлял «Сессной-ситейшн-П», то и дело настороженно поглядывая на видневшиеся внизу бесчисленные снежные пики.
Кабина пилота была рассчитана на двоих, но сегодня место второго пилота пустовало.
Он представил в аэропорт Кеннеди фальшивый план полета. Никто не подумает искать его в Денвере. Он проведет ночь в доме сестры, а утром отправится на восток, где будут ждать остальные. Все меры по устранению «Примы» приняты, и…
Голос диспетчера ворвался в его мысли:
— «Ситейшн» один-один Лима Фокстрот, это контрольно-диспетчерский пункт международного аэропорта Денвер. Ответьте, пожалуйста.
