— Ты полагаешь, я не знаю, чего ты хочешь от меня? — гневно бросила Мирослава. — Даже без своего дара я бы поняла твои намерения, а так как он у меня есть, мне известна твоя сущность. — Она нахмурилась и скользнула пылающим взглядом по золотистым стенам. — Ты словно паук, уговаривающий свою жертву залезть в твою паутину, потому что без моего согласия ничего у тебя не выйдет.
— М-мн-не в-вед-дом-мо, ч-что т-ты з-знае-еш-шь, — прокатился тяжёлый вздох. — Н-но я об-бяз-зан-н с-сп-пас-ст-ти…
— Тогда не ври мне, а честно признайся, что нуждаешься в моей силе, — твёрдо отрезала Мира. — И что в итоге… я попросту исчезну.
— Д-д-да, т-ты п-пр-рав-в-ва, — измученно покаялся невидимый собеседник. — П-п-поэт-том-му, я и х-х-хоч-чу с-сд-дел-лат-ть т-теб-бя с-счас-стл-ливой.
— Ха-ха-ха, — надрывный хохот изломленным эхом отразился от стен. — Это напоминает мне, как люди откармливают животных, чтобы после подать их к столу.
— М-м-мир-ра, п-п-пр-рос-ст-ти, — боль в прозвучавшем голосе была почти физически ощутима.
Мирослава судорожно сглотнула.
— Ни в одном из миров нет правды, как и места для меня. Надеюсь, когда это всё закончится, я отправлюсь к тем, кто меня действительно любит.
С каждым шагом становилось всё холоднее. Кипенно-белые стены мягко мерцали, но уже не из-за испещрявших их серебристых прожилок. Всю пещеру полностью покрыл тонкий хрустальный налёт сверкающего инея.
Анвар скользнул внимательным взглядом по помещению и невольно нахмурился. Ему лишь сейчас пришло в голову, что всегда покровительствующий им мир на самом деле преследовал собственные цели. И только обнаружив искомое, он наконец-то открыл свой истинный облик. Хищный и безжалостный.
С момента возникновения Избранных, на Земле родилось множество «ключей». Они гибли, отстаивая свою сторону, и никому не было до этого никакого дела. По окончании сражения, оставшимся попросту стирали память, желая предотвратить продолжение междоусобицы.
За это время из людей, стремившихся стать лучше, фактически сделали преступников. Благодаря Мирославе в нём пробудились неведомые прежде чувства, и это заставило опомниться. Он по-другому взглянул на поведение соратников, действия этого мира, да и на собственные заблуждения.
Хранитель Светлой стороны внезапно ясно увидел, насколько сильно они стали отличаться от тех, коими являлись до возникновения сил. Если их сейчас сравнить с человечеством, которое им пришлось спасать, то Избранные стали в разы хуже.
Принести в жертву безвинную девушку, которая сама была не рада своей связи с этим миром. Нет! Он не позволит Мире пострадать ещё хоть раз. Пускай это будет последним, что ему удастся сделать, но спасти ту, которая пробудила в его сердце любовь, он сумеет!
Анвар резко остановился и неожиданно расхохотался, словно безумный.
«Почему же я сразу не понял, что все те чувства, что возникали во мне при взгляде на Миру, вовсе не результат её сил? — пронеслось в голове. — Мирослава, любимая моя, обещаю, я отыщу и защищу тебя от всего».
В памяти возникла её первая, обращённая к нему улыбка, озарившая глубину удивительных синих глаз. Нежность её кожи, казавшейся атласной под пальцами, когда во время занятий он касался её. Ему ведь тогда приходилось врать себе, объясняя желание прикосновения, как необходимость занятий.
Мирослава же всегда была слишком терпима с ним. Она позволяла ему вести себя свободно, совершенно не ограничивая в нескромных поступках. Только напускное недовольство и пылающие от смущения щёки выдавали все её чувства.
Сердце мучительно заныло, отзываясь на воспоминания. Анвар судорожно сглотнул. Как же ему хотелось иметь возможность ещё раз увидеть свою прекрасную бабочку, что так неожиданно упорхнула от него. Пускай она даже не одарит его взглядом. После всего, что было, он не заслуживает этого.
Хранитель глухо вздохнул, лишь сейчас осознавая, что интуиция предупреждала обо всём. Ему не даром казалось, что они могут никогда больше не встретиться после того, как соперник хитростью вынудил Мирославу уйти с ним.
— Счастье моё, ты больше не одна, я уже иду, — чуть слышно выдохнул Анвар. — Только дождись меня, пожалуйста.
Внезапно перед Хранителем возникла яркая золотая вспышка. Анвар не успел среагировать, как она молниеносно окутала его и растаяла, оставляя после себя пустую пещеру.
Тусклое освещение невыносимо раздражало, и даже пылающие на стенах огненные шары ничем не помогали. Скорее, наоборот, из-за них в помещении становилось жарко до такой степени, что казалось, будто летнее солнце лично незримо присутствовало здесь.
Велимир хмурился, тяжело вздыхал, но упрямо шёл вперёд. Беспощадно горящее в сердце пламя не давало остановиться ни на минуту. Оно безжалостно гнало, желая только одного: поскорее отыскать Мирославу.
Его сильная и упорная девочка не должна больше страдать. Хватит и того, что ей столько всего пришлось вынести на Земле. А она всё всегда держала в себе, чтобы не расстраивать единственного дорогого ей человека.
