На первый взгляд, за железным столом сидел профессор университета. Костюм мышиного цвета, очки, проплешина, которую он старался прикрыть оставшимися волосами. Зато смотрел на меня, как палач на жертву.
Кроме стола и двух стульев, в комнате не было мебели. Типичная коробка для допросов. Я уселся на стул, откинулся на спинку и развел колени, устраиваясь поудобнее.
— Здравствуйте, месье?..
— Обойдемся без имен. — Профессор сложил руки на столе и принялся вертеть в пальцах ручку. — Мы знаем, что вы давно перевозите оружие для одной страны… И мы оба понимаем, о чем речь.
— Хотите меня убрать? Я не переходил дорогу французам.
— Мы хотим, чтобы ты тоже на нас работал.
— Смотря, что вы предложите. И я подумаю, хочу ли я, чтобы вы стали моими клиентами.
У профессора слегка дрогнули брови.
— У тебя нет выбора. — В его голос добавилась сталь. — Мы можем тебя держать взаперти, пока ты не согласишься на все наши условия.
Я подался вперед.
— Знаете, насколько меня ТАМ ценят? — Я поднял указательный палец вверх. — Не думаю, что вы хотите с ними проблем.
— Проблемы будут у тебя, если не согласишься на нас работать.
— Давайте уже. — Я взмахнул руками, зазвенев наручниками, и откинулся на спинку стула. — Внимательно слушаю ваши условия.
Он повернул ко мне планшет с картой мира.
— Первая перевозка будет в установленную дату, которую тебе сообщат позже, и ты должен будешь переправить груз отсюда… — Он ткнул пальцем в один из городов Франции. — Сюда. — его палец переехал намного южнее.
Там идет гражданская война. Под каким предлогом я туда могу поплыть? Не круизным лайнером точно.
— И сколько я получу за первую перевозку с учетом, сами понимаете, каких рисков?
— Мы гарантируем достойную плату. — Профессор протянул мне листок с цифрой. Да, нулей немало.
Отказаться? Я бы так и сделал, не затащи они меня в этот огромный подвал. Поэтому устроили весь спектакль с полицией. Чтобы у меня не осталось выбора. Или чтобы в случае отказа по-тихому убить.
Согласиться? Они слишком грязно играют. Неизвестно, какую подставу можно ждать от них в будущем. Страна, с которой я работаю, вначале неплохо помогла мне, поэтому я согласился на сотрудничество. И за все время не произошло никаких инцидентов.
Согласиться, но ничего не делать? Думаю, они потом найдут, как на меня надавить. И повод будет отличный.
Сыграю пока продажную тварь.
— Неплохо, неплохо. Но дело слишком рискованное. Сумма маловата для этого.
Профессор дорисовал один ноль в конце.
— Вот это уже деловой разговор, — ухмыльнулся я.
— Подпиши бумаги. Этот согласие на сотрудничество.
Я вчитался в текст. Все кристально ясно, без подводных камней и подробностей. Вот только датировано прошлым годом. Теперь если я подпишу документ, а затем захочу выйти из игры, они могут показать эти бумаги моему куратору и сказать, что я вообще уже год работаю на французов и выдаю им государственные тайны.
Но я предупредил своего куратора после того, как Марта мне призналась о договоре с Назаром. Сообщил, что готовится что-то опасное. Теперь мой куратор вряд ли поверит, что я по своей воле подписал согласие.
Не подпишу — меня, скорее всего, убьют. Но я им отомщу за эти грязные игры.
Я поставил размашистую подпись во всех отмеченных местах и вернул бумаги профессору. Подозреваю, после подписания меня станут контролировать. Возможно, на лайнере кроме Назара есть и другие крысы. Как их вычислить?
— Не советую пытаться вести двойную игру. Мы в любой момент можем лишить тебя самого ценного. И я не про деньги и не про имущество.
Жирный намек. Марта. Ее семья, с которой я почти подружился. К маме ее тяжело подобраться, но я справлюсь.
— Можешь быть свободен. Дату тебе сообщат позже. — Следующие слова профессор крикнул в сторону двери: — Отпустите его.
Наконец я размял свободные от наручников руки. Со временем я ошибся — прошли почти сутки. На смартфоне сотни пропущенных и входящих сообщений. Меня провели до выхода. На улице я обернулся — меня держали на минус первом этаже приземистого здания без опознавательных знаков.
А еще снаружи стоял Назар, дымил сигаретой. Не думаю, что он тут случайно оказался. Поджидал специально — ни капли не удивился, заметив меня у выхода, и стрельнул бычком в сторону урны.
Я подошел ближе. Кое-что очень хочется ему сказать. Урод ехидно ухмылялся.
— Ну что? Подставила тебя твоя козочка? — хмыкнул он.
Мой кулак молниеносно влетел ему в нос. Кости и хрящи мерзко хрустнули. Хлынула кровь. Назара откинуло от меня на два метра.
— Это тебе бесплатная пластика для следующего задания, сукин ты сын.
Мне стало немного легче. Я быстрым шагом двинулся к дороге. Хочу моей малышке поскорее устроить сюрприз.
Я больше не смотрела на часы. Ничего не радовало, мне никуда не хотелось. Я забывалась сном, а остальное время убивала в каюте. Мы проплыли Фиджи, но ни я, ни Ростик не спускались на сушу. Мы оказались в одном сером, вязком болоте.
Юну продолжали держать взаперти. И без Адама ее жизнь висела на волоске.
Где он? Жив ли? Почему от него нет никакой весточки? Все так плохо?
