Что происходит, когда смелость заходит слишком далеко? Мэддокс Коултер. Бесшабашный плохиш. Печально известный плейбой. Мой заклятый враг. А теперь мой лучший друг. Я знаю, что он никогда не оставит меня в беде. Он знает, что я никогда не откажусь от затеи. Куда бы мы ни пошли, мы везде привлекаем внимание, но это не так. Пока это не так. Для одного из нас, во всяком случае. Я всегда знала, что он станет моей гибелью. Но я верила, что он меня поймает. Он доказал, что я ошибалась. Мэддокс зашел слишком далеко, и я не знаю, хочу ли я обуздать его или завести нас еще дальше на опасную территорию. Он говорит мне те три маленьких слова, которых я так жажду. Три маленьких слова, которые я не хочу слышать ни от кого другого. Я осмелюсь. Только на этот раз это не просто смелость. Это может сжечь нас дотла. Я осмелюсь трахнуть его.
Моему лучшему другу и партнеру по преступлению.
Спасибо, что верил в меня.
ПРОЛОГ
Лила
Его присутствие было теплым ощущением позади меня, когда мы вошли в бар. Он был близко, чертовски близко. Я чувствовала его. Я чувствовала его запах. Он был так близко, но так далеко. Опасное искушение висело прямо передо мной.
Мне хотелось повернуться и обнять его, согреться в его тепле. Мы много раз обнимались и прижимались, но после благотворительного вечера все изменилось.
Он был другим.
Почему-то между нами теперь была стена. Я не могла сломать ее или обойти ее. Это было утомительно и страшно — наблюдать за изменениями в нем, видеть его таким… холодным и отчужденным от меня. Иногда казалось, что он борется с чем-то в своей голове. Я молча ждала, когда он подойдет ко мне, чтобы рассказать о своих тревогах, чтобы найти способ его успокоить. Как всегда.
Вот только… мне начало казаться, что проблема во мне. Как будто он скрывался от меня.
Неделя в Париже. Это должно было быть весело и захватывающе. Приключение для нас. Первый день, и все уже пошло прахом.
Я закусила нижнюю губу, пока мы шли дальше по полутемной комнате. Было не слишком многолюдно, но все здесь выглядели причудливо. В конце концов, это был один из знаменитых парижских отелей; сюда часто приезжали состоятельные и знатные люди.
— Я не думала, что в отеле будет собственный бар. Изысканно. Мне это нравится.
— Это мило, — ответил он. В его голосе была грубость, но тон был механическим. Никаких эмоций.
Что с тобой не так? Что я сделала?
Я остановилась, ожидая, что он наткнется на меня. Он этого не сделал. Вместо этого я почувствовала, как его рука скользнула по моей талии, когда он обвил ее вокруг меня. Наши тела мягко соприкоснулись, и я тихонько вздохнула. Его твердая как камень грудь была у моей спины, прижимаясь ко мне, и я чувствовала каждый его вздох. Его прикосновение было сладкой, сладкой пыткой.
Пошел ты. Пошел ты, за то, что заставил меня чувствовать себя так. Пошел ты, за то, что искусил меня и оставил в подвешенном состоянии. Пошел ты, за то, что заставил меня влюбиться в тебя…
— Сюда. — Его губы задержались возле моего уха, когда он прошептал слова. Он направил меня к барным стульям.
Мы сидели рядышком. Краем глаза я наблюдала за ним, пока он заказывал напитки. Его голос был ровным и скользил по моей коже, как шелк. Мягкий и нежный.
Погруженная в свои мысли, я не замечала мужчину, стоящего рядом со мной, пока его рука не коснулась моего плеча. Я повернулась влево, мой взгляд поймал незваного гостя. Да, незваного гостя. Он помешал мне провести время с ним.
Мэддокс Коултер — бальзам для моей души, но также и жгучая боль в груди. Он был сладким раем и проклятием моего существования.
— Помнишь меня? — с легкой ухмылкой спросил мужчина в костюме.
Да, я помнила. Он был владельцем отеля. Мы встретили его, когда регистрировались вчера.
— Я увидел тебя через бар и сразу понял, что ты должна быть той красивой девушкой, с которой я познакомился прошлой ночью. — Его английский был идеальным, но с хриплым французским акцентом. Должна признать, это было сексуально. Мистер Френчмен встал между нашими стульями, разделяя Мэддокса и меня. Он загородил мне вид на Мэддокса. Загородил. Мне. Не. Нравится. Это.
— Спасибо, что помогли нам вчера, — ласково ответила я, скрывая раздражение.
Его изумрудные глаза сверкнули, а улыбка стала шире. Мистер Френчмен был типичным высоким, смуглым и красивым на глаз. И на нем был дорогой костюм, который очень хорошо сидел на его теле.
— Это было в мое удовольствие.
Я кивнула, немного теряясь в том, что еще я могла сказать. Я не стеснялась и не чувствовала себя неловко рядом с мужчинами. Но этот был слишком близок, чтобы мне понравиться, и поскольку я не испытывала к нему никакого интереса, хотя он определенно мог быть в моем вкусе, учитывая тот факт, что кто-то другой занимал все мое внимание, я не хотела продолжать этот разговор.
— Люсьен Микаэль. — Он представил мне свою руку. Я вспомнила, что прошлой ночью он назвал нам свое имя, но я не сказала ему свое.
Я взяла его ладонь в свою, пожала ее.
— Можешь звать меня Лилой. Приятно познакомиться.
Вместо того, чтобы пожать мне руку, он перевернул ее и поднес к губам. Он поцеловал ее сзади, его губы задержались там на секунду слишком долго. Его глаза встретились с моими над нашими переплетенными руками.
— С удовольствием, ma belle. (пер. франц. Моя прекрасная)
О, Боже. Ага. Мистер Френч флиртовал.
Я оглядела Люсьена и увидела, что Мэддокс бездельничает на стуле, вытянув перед собой длинные ноги, с напитком в руке, и смотрит прямо на меня. Его лицо было невыразительным.
Люсьен повернулся к бармену и сказал ему что-то по-французски. Я не понимала слов, но быстро поняла, что он сказал, когда снова повернулся ко мне.
— Это за мой счет. Угощение для прекрасной дамы.
Я уже трясла головой.
— Ой. Тебе не нужно было…
Его рука сжалась вокруг моей.
— Пожалуйста, позволь мне.
— Спасибо.
Люсьен открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но его прервал звонок телефона.
— Прости меня, дорогая.
