Санчо не успел оглянуться, как кони пронеслись по улицами Илда, и вылетели из ворот, под удивлённые взгляды стражи. Ветер бил в лицо, и Санчо казалось, будто он спит. Только ощущение мрака и безысходности не давало ему поверить в добрую сказку. Мир казался безразличным к нему, а полученные деньги совсем не радовали. Он смотрел на брусчатку дороги, которая мелькала перед ним. И различные пейзажи сливались в одночасье, пасуя перед размышлениями.
Опомнился он уже ночью, когда они подъехали к деревенскому трактиру. Призрачные кони исчезли, и авантюристы подошли к двери.
— Как же я устал, — проговорил он.
— Посмотрела бы, как бы ты устал, если бы ехал на настоящем коне, — хмыкнула эльфийка. — Пошли.
И Санчо отметил, что это тот трактир, где он лежал после битвы с древнем. Он навевал воспоминания о прошлом, казавшимся таким далёким. И в то же время это было так близко по времени. Разница была лишь в том, что старого трактирщика уже не было, и Анн тоже. Авантюрист поднялся на второй этаж и упал без сил на кровать.
Опять тревожный сон…
В просторном кабинете, напоминающем палубу корабля: высоком и длинном за широким столом работал Эреборн де Колдифаер. Сам кабинет имел три света, прорезая три этажа здания. По бокам его шли длинные галереи, где виднелись книжные шкафы с бесконечными стеллажами, заполненными книгами различных эпох и стран. Галереи приподнимались от пола кабинета на три ступени. У перил стояли стенды с кристаллами и астрономическими моделями. За высокой спинкой стула виднелось огромное окно со стрельчатым сводом. За его прозрачными стёклами царила осень, и графский парк покрылся красной листвой.
Высокие двери открылись, и в кабинет вошёл Элмор, тогда ещё довольно молодой. Походная одежда на нём пропиталась пылью. А обветренное лицо хранило печать глубокого мрака. Сухие губы были плотно сжаты, а чёрные глаза горели огнём.
Он быстрыми шагами прошёл сквозь длинный кабинет. И стал напротив чёрного стола, за которым работал его отец.
Эреборн поднял голову и посмотрел на него.
— Что тебе надо сын мой?
— Отец ты сошёл с ума? Я сегодня приехал из империи, узнав, что ты разработал лекарство! — он опёрся на чёрный стол ладонями. — Но то, за сколько ты его продаёшь — это бесчеловечно!
— Давай всё по порядку, Элмор, — Эреборн оттолкнулся, и высокое кресло на колёсиках отъехало от стола к огромному окну. — Почему ты решил, что я сошёл с ума?
— Неужели тебе не хватает богатств, и без того самых больших в Ёрне?
— Кто тебе сказал, что дело в богатстве?
— А тогда в чём?
— На этот вопрос ты получишь ответ позднее, — Эреборн сложил в руки в замок. — Пойдём дальше. Почему ты решил, что я создал лекарство?
— Все маги Ёрна говорят об этом!
— Ты ещё слишком юн, сын мой, — улыбнулся Эреборн. — Или ты слишком плохо знаешь магию? Болезнь, которую создали маги династии империи, это не обычная болезнь: ни магия, ни лекарства против неё бессильны. Это болезнь поражающая саму душу, и только сама душа может сбросить ей гнёт. Следовательно, я никак не мог создать лекарство.
— Тогда что же это?
— Небольшая хитрость! — прищурил веки Эреборн. — Видишь ли, болезнь, которую нельзя ничем вылечить материально, можно уничтожить убеждением, что, например, человек принял лекарство. Только убеждение должно быть сильным. И желание и вера в лекарство должны быть велики. Если человек не желает этого сильно, всей душой, как воздух, то это не поможет. А чтобы человек верил в лекарство, чтобы желал его, он должен за него хорошо заплатить. И чем дороже и недоступней для него будет панацея, тем сильней он будет верить в её целебную силу. Такой механизм действия моего лекарства. Если я раздам просто так, боюсь, оно никому не поможет, и вера в то, что человечество может спастись исчезнет.
Трава под забором обретает целебную силу только после того, как её купят у аптекаря за пригорышню золотых. Такова древняя мудрость. Но у нас нет даже травы.
— Ты же уже испытал лекарство на своих людях, и все вылечились.
— А тех, кто не вылечился, пришлось убить, чтобы они не портили картины, — усмехнулся Эреборн. — Так что я не создал никакого лекарство. Это общеукрепляющее зелье со сложной формулой изготовления. Надеюсь, когда маги поймут это, эпидемия уже пройдёт. И действует оно, увы, только там, где люди знают легенду о Колдифаерах. В странах, где ничего не слышали о нас, и не верят в наше могущество, это зелье бесполезно.
— Силы всех фракций сопротивления внутри империи брошены на борьбу с эпидемией, и там уже тьма умерших.
— Боюсь, империи магов мы ничем не сможем помочь, — пожал плечами Эреборн. — Сами того не замечая маги сеют панику и ужас по всему миру. И это питает эпидемию. Поэтому она там свирепствует с особой силой.
— Она может погибнуть полностью… — сжал кулаки Эльмор.
— Она погибнет полностью, — в глазах Эреборна царило безразличие. — Это произошло потому, что в погоне за силой они забыли про людей. Исход был уже предрешен заранее. Они погибают от того, что сделали сами.
— И что ты будешь делать?
