– Что случилось? Авария?! – пугаюсь я, но за перегородкой тишина.
Зато моя дверь открывается так, будто ее хотят вырвать с корнями. Кидаю испуганный взгляд на улицу и вижу Его! Обманщика!
От одного взгляда на него, внутри все бурлит. Обида мешается с яростью. Хочется кричать и плакать, и я с трудом заставляю себя держаться.
– Выходи! – командует Кирилл, глядя на меня сверху вниз. Желваки играют. Взгляд режет ненавистью.
Выхожу. Мне тоже есть, что сказать. Но кто начнет первым, и так понятно.
– Что это было, черт возьми?! – рычит Кирилл. – Ничего не хочешь объяснить?
– А сам? – шиплю на него. Хочу смотреть с такой же надменностью и презрением, но в глазах предательски блестят еще не остывшие слезы.
– Я?! – ведет бровью.
Ноздри раздуваются, желваки играют. Да он убить меня готов.
– Да, ты! Ты ведь из-за наследства ко мне подошел, а я дура….
– Лера, не мели ерунды! – отсекает так, что я вздрагиваю. – Я понятия не имел, что девчонка, о которой говорит дед, это ты! Я разве похож, на того, кто женится из-за денег? – рычит он, а затем глаза становятся еще опаснее. – А вот ты, Лера, не перестаешь меня удивлять. И разочаровывать.
– Что?!
– Твою мать! Как же я в тебе ошибался, – качает головой, отходит, будто говорит уже не со мной, а с пустотой. Сжимает кулаки. А мне становится страшно, потому что я понимаю, что в любой момент он может взорваться.
– Девочка, для которой не все решают деньги? Гордость, самоуважение, достоинство? А оказалась съемной танцовщицей из клуба еще и продажной невестой! – последние слова он выплевывает мне лицо, и внутри все обрывается.
Чувство, будто с неба сейчас начинают срываются не капли дождя, а настоящая серная кислота, которая разъедает все на своем пути. Больно так, что дышать не могу, что дышать не могу.
А самое мерзкое, что в какой-то мере Кирилл прав. Не в танцах, а в том, что я пошла на сделку с его братом ради денег для Вари. Но разве он поступил бы на моем месте иначе?!
– Все не так, – с трудом поворачиваю онемевший язык и тут же прикусываю его.
Я не могу рассказать правду.
Договор. Неустойка. Варя.
Три слова, как три выстрела в голову.
– А как, мать твою, Лера? Как? – не спускает оборотов Кирилл. Такой бешеный, что мне должно быть страшно. А мне больно. – Еще скажи, что и за брата ты моего не выходишь, и то, что сейчас было, мне, блядь, привиделось! Ты вообще сколько его знаешь? День-два? Или ты крутила с нами обоими? Спала с ним?
Хлопок.
Я не сразу понимаю, что это моя рука рассекла воздух и проехалась прямо по щеке Кирилла. Я тяжело дышу, будто после марафона, пальцы начинают гореть, а потом я понимаю, что натворила…. Мама всегда говорила, что ударить мужчину по лицу все равно что убить. Сразу обоих. И я это сделала.
Низ живота сводит от страха, но Кирилл вовсе не собирается тягаться со мной в силе. ведет челюстью, кивает сам себе. А без слов читаю все мысли, что обитают в его голове. Я дрянь по его мнению, да?
– Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем не спала! – цежу ему.
– Разве? – усмешка с ядом.
Я не смогу этого больше вынести. Давлюсь слезами и хочу поскорее сбежать, но Кирилл в один момент тянет меня обратно.
Грубо, жестко прижимает собой стенке автомобиля.
– Я тебя не отпускал! – голос свиреп, в глазах смертный приговор.
– Кирилл Александрович, – жалобно раздается голос. Кажется, водитель решил, что пора вмешаться.
– А я разрешения не спрашивала! – цежу ему с такой же ненавистью.
– Лера! Не зли меня. – предупреждает он, но поздно. Я как граната, у которой только что чеку сорвало. Пусть все тут в клочья разнесет вместе со мной!
– Иначе что? – задираю подбородок, чем бешу его еще больше. – Давай, покажи свою истинную суть!
Молчит, но мне кажется я слышу грудной рык. Да и вспыхнувший взгляд, куда ярче слов. Кажется, я зря это ляпнула. Очень зря….
Еще несколько секунд Кирилл пилит меня гневным взглядом, будто разбирая на запчасти, а затем отступает. Отшатывается как от прокаженной.
– До дома ее довези, – командует мертвым голосом побледневшему водителю, уходит к своему авто, и так хлопает дверью, что я вздрагиваю.
Мотор ревет и “Мустанг” с визгом срывается с места.
Я не чувствую ни рук, ни ног. Они будто ватными стали. Словно слепая, на ощупь забираюсь в машину только потому, что другие автомобили начинают сигналить. Не сразу понимаю, что нужно закрыть за собой дверь. Водитель подсказывает.
Больше он ничего не говорит. Не трогает меня. Ведет машину тихо и спокойно, но порой я замечаю сквозь туманное зрение, как он смотрит на меня через зеркало заднего вида.
Что он думает обо мне и кем считает после увиденного, мне все равно. Мои мысли витают где-то далеко в космосе, а потом со скоростью света разбиваются вдребезги о землю.
Слезы катятся тихо. Смотрю на свою ладонь. Кончики пальцев красные и все еще горят после удара. Сердце болит.
Не замечаю, как мы оказываемся во дворе пятиэтажек. Опять водитель подсказывает:
– Пора выходить.
Говорит так тихо, будто меня приступ хватит, если он хоть немного повысит тон.
