– Я домой вышла. – остаюсь на своем, пытаясь выкинуть из головы ненужные и опасные мысли.
– Садись, подвезу. Домой. – он делает странный акцент на последнем слове, словно подшучивает. – Хотя лучше конечно, сначала перекусить. Ты хоть ужинала?
– Ужинала, – хочу соврать я, но желудок, как назло, предательски урчит.
Какая стыдоба! Можно, я под землю провалюсь! Вот прям сейчас!
– Понятно. Давай-ка я покажу тебе места, где действительно готовят для людей, – важно заявляет он, а затем поднимает упругую пятую точку с капота и как истинный джентльмен отворяет мне дверцу пассажирского сидения.
Я думала, так бывает только в фильмах. Или для таких, как он, это норма, которую, такая как я, выросшая среди колорита алкашей и наркоманов во дворе, никогда и не видела?
Смотрю на дорогущий кожаный салон, и понимаю, что я вряд ли когда-либо еще увижу в своей жизни подобную машину. Разве что если буду работать каким-нибудь менеджером по продажам авто, но и туда кого попало не берут. Так что, моя мечта так и останется всего лишь мечтой. А что, это ж не вредно. Мечтать.
Зато сохраннее буду. Мало ли что этот странный богач удумал.
– Извините, но я спешу, – говорю вежливо, чтобы не разозлить.
Обхожу капот автомобиля и ухожу в совершенно противоположную сторону от метро. Вот же черт! Из-за этого типа придется идти теперь в обход через стройку.
И чего он пристал? Сдалась я ему! Хотя, чего тут гадать.
Вон сколько фильмов снято, про то, как мажоры любят поиграть с простушками. Вот только там по сюжету положено влюбляться в своих жертв, а в жизни все иначе. Десятки разбитых сердец и реки слез. Увы, мне мое сердце дорого, даже если на него нацелился такой красавчик.
Уф! Не нужно думать о нем. Лучше под ноги смотреть и по сторонам. Вроде время не позднее, а людей почему-то нет. Даже жутко как-то.
Делаю еще несколько шагов и тут же пячусь назад, когда из подворотни на меня вываливаются двое громил. Такие пьяные, что едва ли держатся на ногах.
– О ципа! Ты к нам? – выдает один из них, когда я испуганно отскакиваю назад.
С детства не переношу пьяниц, особенно после папы. Они… выглядят как люди, а внутри хуже зверей. И это вдвойне страшнее.
Пальцы от одного их вида начинают дрожать. Сжимаю кулачки, и пытаюсь проскочить как можно быстрее, но один из незнакомцев, даже криво стоя на своих двух, умудряется закрыть мне проход.
– Гля, зазналась ципа, – говорит он своему товарищу.
– Пропустите! – хочу сказать им, но страх так сковывает тело, что не могу даже шептать. Тут же кидаюсь в обратную сторону, но не успеваю сделать и пары шагов.
– А ну-ка стой! – рявкает второй и хватает меня за волосы. Ай!
– Ты видел, как она на нас смотрела? – бросает он своему товарищу, а потом тянет меня за волосы так, что я корчусь от боли.
– Мы, че, не люди, по-твоему? – дышит мерзким перегаром прямо мне в лицо.
– Ничего подобного. Я так не смотрела. Отпустите, пожалуйста! – молю я, но мужлан настолько не в себе, что вообще не понимает моих слов. На своей волне. Хватает меня за шкирку и плющит к облупившейся стене с такой силой, что боль пронзает ребра.
– Ты че такая несговорчивая, ципа? – рычит он.
– Пожалуйста, отпустите! – умоляю я, смотрю на второго. Может, хоть у него разум прояснится?
Нет.
В его глазах не больше пугающей похоти, чем у того, что меня держит своими грязными ручищами.
От нездорового огня в их пьяных глазах мне становится еще страшнее. Колени не просто дрожат, а трясутся.
– Ты чего скулишь, как быто мы монстры какие? Мы ж полюбовно договориться хотим, – у него заплетается язык, но он выговаривает предложение до конца.
– Ага, а потом этой самой любовью заняться, – гогочет второй. – Тебе понравится, ципа.
– Нет! – пугаюсь я, хочу вырваться, но этот пьяный бугай припечатывает меня обратно к стене.
– Помогите! – кричу, что есть сил. Толкаю его в грудь, но тут же получаю такую оплеуху, что звенит в ушах.
– Ты че дерзкая такая? Не воспитывали что ли? Щас я воспитаю! – рычит он а затем тянет меня за блузку вверх так, что она трещит по швам и рвется.
Я пытаюсь отползти, теряя туфли. Он хватает меня за волосы, поднимает на ноги, заставляя выть от боли, и приписывает лицом в стены. Напирает всем своим немытым, грязным телом на спину.
– Помог…, – пытаюсь крикнуть я, но рот зажимают грубые пропахшие дешевым табаком и солидолом пальцы.
Из глаз рвутся слёзы, я реву, а они будто не слышат.
– Тащи ее на стройку, – говорит один другому, но его притивный голос заглушает визг тормозов.
Хлопок. Резкий. Это была дверца? А затем один из бандитов тут же отлетает в стену рядом со мной.
– Ты кто так..? – второй едва отстраняется от меня, как и его поганого рта тут же вырывается болезненный стон, а затем и вовсе визг.
Я стремительно оборачиваюсь и вижу, как мой обидчик падает на колени, перед тем, кто выкручивает ему пальцы до характерного хруста.
Сломал?
