Трусики летят прочь. Ян ложится на меня большей частью веса, не забыв при этом спустить свои спортивные штаны, на которые он успел поменять джинсы. Твердый горячий член вдавливается между ног.
— Я успею, малыш.
Что-то протестующе мычу, когда меня закручивает новым вихрем поцелуя.
Ян входит резко. Требовательно. Не останавливается, проталкиваясь до самого последнего сантиметра, сжимает мою грудь и кусает шею.
Снова заводит руки за голову, отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Я лишь на секунду ловлю его жадный звериный взгляд и потом уплываю куда-то с новым грубым толчком.
Он совсем не нежничает. Даже не старается.
В первые секунды мне непривычно больно от слишком резкого темпа, но мышцы растягиваются, подстраиваются под размеры Яна, и совсем скоро я уже запрокидываю голову под аккомпанемент непрекращающихся стонов.
Влажные поцелуи спускаются к груди, Ян как будто прикасается губами и языком к каждой чувствительной точке разом.
Это практически на грани. Остро и так обжигающе горячо, что прямо сейчас я плавлюсь под Яном.
Обнимаю его ногами, притягиваю ближе. Он усмехается и… Толкается еще глубже.
Меня распирает от болезненной наполненности. В горле саднит из-за хриплых стонов и криков, потому что сдерживаться, когда Ян набирает темп и входит в меня частыми короткими рывками, совершенно невозможно.
Все нервы в теле оголены и под высоким напряжением.
— Глаза открой, — приказывает.
Просовывает одну руку мне под голову, второй опирается рядом с моим лицом. Мне тяжело от его веса, но низ живота оплетает новой волной возбуждения.
Такое странное ощущение. Когда ты даже при всем желании не можешь вырваться…
Я сжимаюсь вокруг его члена, делаю так, что Ян ощущает меня еще уже. Плотнее.
— Бля-ядь, ведьма, — хрипит рядом с моим ухом, сжимает зубы на шее точно в том месте, где бьется пульс.
Зажмуриваюсь, постанывая. Откидываю голову, позволяя ему кусать сильнее.
Теперь, когда мои руки свободны, я расписываю мощную спину своим узором, чувствую под пальцами вспухшую от царапин кожу.
— Я тебе когтеточку подарю, — шипит мне в губы, проводит языком по ним.
— Твоя спина вне конкуренции. М-м-м… — я стону, когда Ян начинает вращать бедрами.
Вцепляюсь в его плечи, скрещиваю ноги у него на пояснице. Сама приподнимаюсь на каждый убивающий меня толчок.
Все тело напряжено до самой высокой отметки, каждая клетка пульсирует от накатывающей сладкой волны нестерпимого удовольствия.
Ян продолжает вколачиваться в меня очень быстро. Просовывает руку между нашими телами и надавливает на клитор пальцами.
Совсем немного.
Но мне хватает, чтобы начать пищать, умоляя его не останавливаться.
— Давай, детка. Кончай. Сейчас же, — Ян тоже рвано дышит.
Взрывная волна оргазма отключает меня на несколько долгих секунд. Я вся трясусь, прижимаюсь к мужской груди, уткнувшись носом во впадинку на плече.
Скулю, стону, сдавливаю Яна до боли внутри своего тела, запираю его в себе из-за тягучих пульсирующих спазмов.
Когда я немного прихожу в себя, движения учащаются. Ян вколачивается в меня на какой-то запредельной скорости. Безжалостно трахает меня, наматывая мои волосы на кулак, заставляя смотреть только на него.
Ловит мои губы, рычит, прикусывая их. Я чувствую, как раскаленный член словно становится еще больше.
Раскаленные брызги орошают живот. Ян все-таки успевает выйти, не забыв про свое обещание, хотя я, если откровенно, даже и не вспомнила об этом.
Он размазывает сперму по моему животу. Помечает.
Минута.
Две.
Ян приподнимается на локтях. Отталкивается, чтобы сесть.
— Проценты набежали большие, — на лице хищный оскал.
Он переворачивает меня на живот, шлепает по ягодице. Ставит на колени и заставляет выгнуться, вклиниваясь между моих бедер.
За эту ночь Ян заставляет меня кончить еще около четырех раз. В последний из оргазмов я уже не выдерживаю и умоляюще хнычу, потому что между ног все набухло до боли и стало невероятно чувствительным.
— Слабенькая какая девочка, — усмехается, заливая спермой бедро. — Глазки закрывай, нам утром еще в загс.
Отключаюсь я мгновенно.
Глава 18
— Да…
Процедура — чистая формальность. Из-за связей Яна нам могли просто выдать свидетельство и послать с миром, но он решил сделать все правильно.
Даже миленький букетик розовых пионов принес мне утром.
А я…
Я облажалась.
Забыла положить в чемодан пакет с платьями, которые тщательно отбирала для этой поездки. Только сегодня обнаружила, что у меня с собой всего одно платье. Черное.
Практически траурное.
Когда я вышла в нем к Яну, улыбка с его лица пропала. Он даже объяснить мне ничего не дал. Хмыкнул, скептически осмотрев меня с ног до головы, и развернулся, выйдя из квартиры.
Больше мы и не разговаривали.
— Можете поцеловать невесту.
Ян дежурно мажет губами по моим, слишком быстро разрывая зрительный контакт.
Чувствую себя невероятной дурой. Если бы у меня было больше времени утром, я бы конечно попыталась исправить ситуацию.
Уже в машине он откидывается на сиденье, пока я с теплотой прижимаю к себе невероятно нежный букет и расправляю ленточки, с помощью которых он собран.
— Послушай, я…
