Пружина желания с болезненной неотвратимостью начала раскручиваться внутри меня, распространяясь по моему телу, пока всю меня не охватило возбуждение. Я могла думать только о том, чтобы целовать, обнимать, касаться, вдыхать запах его кожи, волос, чувствовать его дыхание на себе и ощущать касание его ладоней – каждой маленькой мозоли на них.
Потом до меня дошло, что он все еще смотрит на мое обнаженное по пояс тело, и в промежности у меня стало мокро при виде его собственнического взгляда, которым он, казалось, овладевал мной.
– Предполагается, что я должен почувствовать себя лучше от этого? – хрипло спросил он, выразительно глядя на мою грудь. – Видеть тебя за этим непреодолимым экраном – для меня настоящая пытка.
– Реми… – начала я.
Нахмурившись, он перебил меня:
– Не хочу, чтобы ты была одна. С тобой сейчас там есть кто-нибудь?
– Нора только что была здесь, и думаю, что Мел где-то недалеко. – Я решила не говорить ему ничего ни о Норе, ни о моих родителях, во всяком случае, пока все не успокоится. Его отвергли собственные родители, и я поклялась, что он никогда не будет отвергнут моей семьей, чего бы мне это ни стоило. Поэтому я бодрым тоном заверила: – Не волнуйся, я здесь не одна.
Он кивнул, в каком-то растерянном отчаянии проводя пальцами по волосам. Потом наклонился поближе и повел руками по экрану. Снова отодвинулся и прищурился.
– Я хочу прикоснуться к тебе. Я просто готов зубами грызть этот долбаный монитор.
Мой тихий смешок перерос в мучительный стон, и я закрыла глаза. Скайп, оказывается, не такая уж хорошая идея. Моя тоска захлестнула меня с новой силой. Видеть его и не иметь возможности прикоснуться… Я смотрела на него и страдала. Это было больно.
– Мне тяжело просто видеть тебя. Я хочу тебя чувствовать, – говорю я.
Он вытащил откуда-то мой топик и показал мне.
– Я нашел это в своем чемодане. – Он поднес его к лицу и понюхал, а я буквально задохнулась, почти ощущая его нос на своей шее, как он вдыхает мой запах… Лижет меня…
– Черт, Брук, я хочу быть рядом, обнимать тебя, разложить на кровати и трахать до утра.
Желание взорвалось в моем животе фейерверком, когда я услышала это грубоватое признание.
– Да, да, о боже! Я тоже хочу этого.
Его глаза вспыхнули, когда он наклонился вперед, я видела, как перекатываются его мышцы от этого движения.
– Я хочу быть рядом, хочу сжать твои груди и полизать соски, чтобы показать, как сильно я тебя хочу.
Между ног стало жарко, мышцы болезненно сжались, все тело охватила тоска по его ласкам. Мой голос чуть охрип от болезненного желания и возбуждения.
– Я хочу тебя так, как никогда еще ничего не хотела в своей жизни, – выдохнула, чувствуя, как моя обнаженная грудь становится невероятно чувствительной и реагирует даже на легкое дуновение от кондиционера.
– Хочешь почувствовать, как я вхожу в тебя? – хрипло спросил он.
Прерывисто вздохнув, я сжала пальцами груди просто потому, что они вдруг стали тяжелыми и болезненными. Они болели, потому что жаждали его прикосновений.
– Реми, ты меня просто убиваешь, – простонала я.
– Нет. Все это убивает меня, – тихо прошептал он, поглаживая пальцем экран так, что я сразу же представила, как его большой шершавый палец скользит по моим губам, подбородку, шее, обводит твердые бусинки сосков.
– Скажи, что хочешь почувствовать мой член в себе, а потом представь, что твои пальцы – это он. Опусти руки, Брук. Покажи мне свою грудь.
– Реми, – прошептала я, и мое сердце сжалось от желания, когда я обхватила руками груди и приподняла их.
Низкий, рокочущий рык вырвался из его горла, он наклонился еще ближе.
– Брук, – прохрипел он, снова проводя большим пальцем по экрану. – Когда мы снова встретимся, я всю тебя обниму вот этими руками. Я языком вылижу все твое восхитительное тело. А потом я буду часами ласкать им твой клитор.
– О боже, Реми. – Мой клитор запульсировал, и я задвигала бедрами, представляя, как сама скольжу языком по его шее, груди, татуировке на животе.
– Почему ты держишь руками грудь? Ты представляешь, что это я? – хрипло спросил он. Я кивнула, и он сказал: – Тогда медленно сожми пальцы, так, чтобы тебе было приятно. А потом опусти их между ног и потри там себя для меня.
– Но я хочу прикасаться к тебе, – возразила я, хотя от его слов по моей коже забегали мурашки. – Я хочу провести языком по твоей груди и облизать твои соски, погладить руками твои бицепсы и размять твои квадрицепсы и потом…
Его глаза озорно блеснули, и он прервал меня, качая головой.
– Нет, Брук, – с упреком сказал он. – Не говори со мной так сексуально, если не собираешься сделать то, о чем я тебе только что говорил.
– Я сделаю это, если ты тоже так сделаешь, – с вызовом ответила я, чувствуя бешеный пульс в горле, а в это время жар, который он так старательно разжигал во мне, начал медленно, но верно сжигать меня изнутри.
Он не стал медлить и колебаться. Я увидела, как его рука опустилась вниз, мое тело напряглось, и невероятное возбуждение охватило меня. Я прекрасно представляла себе, как он гладит себя своей большой рукой, и моя промежность мгновенно увлажнилась.
