Когда он наконец успокоился и перестал выписывать языком узоры на коже моих плеч и шеи и гладить руками все мои изгибы, он прижался сзади ко мне всем своим большим, твердым телом, переплел свои ноги с моими, и мы заснули. Среди ночи он иногда шевелился во сне, пока не утыкался носом мне в шею или в плечо, и тогда я протягивала руку назад и сонно гладила его волосы. Я поворачивалась в его объятиях, чтобы почувствовать его запах, стараясь впитать каждое восхитительное мгновение, пока я лежу в постели с единственным мужчиной, которого люблю.
И мне показалось, что я наконец-то обрела свой собственный дом.
Спустя два дня мы все еще находились в том же номере гостиницы. Проснувшись утром, я почувствовала себя восхитительно здоровой и тут же заметила, что он наблюдает за мной, опершись на мускулистую руку. Его черные волосы были сексуально взлохмачены, а на губах играла чувственная улыбка мужчины, который накануне трахался до полного изнеможения. Он выглядел таким сексуальным, что мне хотелось есть его ложкой. Я замурлыкала и перекатилась на бок, чтобы смотреть на него.
– Не хочу вылезать из постели, – прошептала я, проводя пальцем по татуировке с кельтскими узорами.
Он погладил мою руку ладонью, едва прикасаясь к ней, легко, словно перышком, и эта ласка была просто непереносимой. Реми поцеловал меня в ухо.
– Скажи, кому ты принадлежишь? – тихим голосом спросил он, хотя в глазах его не читалось и тени сомнений на этот счет.
– Тебе.
Протянув руку, он так крепко прижал меня к себе, что я невольно ахнула.
– Правильно!
Я издала странный короткий звук, больше похожий на хихиканье.
– Ты никогда не перестанешь задавать мне этот вопрос, так ведь? Терпеть тебя не могу. Ведь ты заставил меня хихикать, как девчонку.
Он рассмеялся и перевернул меня, ложась на меня всем телом, а я с деланым возмущением стукнула его кулаком в грудь.
– Ты заставил меня хихикать и даже не сказал ничего забавного по этому поводу.
– А мне это понравилось. Ну, давай, похихикай еще.
– Вот уж нет, не дождешься, – рассмеялась я, и опять мой смех был похож на глупое хихиканье, которое я терпеть не могу, но искреннее удовольствие в его голубых глазах наполнило меня таким счастьем, что моя грудь готова была взорваться, как граната. Реми заразительно смеялся, а я продолжала хихикать, как полная дурочка.
Потом он вдруг посерьезнел и принялся вглядываться в мое лицо, изучая каждую его черту. Воздух между нами наэлектризовался, улыбки с наших лиц исчезли. Он прижался ко мне всем телом, я чувствовала мышцы его торса на своей груди. Его вес пригвоздил меня к кровати. Мне это безумно нравилось, несмотря на то, что я почти не могла дышать.
Глаза его стали влажными от любви. Он наклонил голову и прижался губами к моим губам на пару мгновений. Языки наши не соприкасались, я чувствовала лишь его сухие нежные губы. Мы были настолько преисполнены любовью, что мне казалось, что я парю в воздухе.
Моя рука поглаживала твердые мускулы его спины.
– Когда ты уезжаешь? – с трудом выдохнула я.
– Как можно позже, но все же так, чтобы не опоздать на следующий матч.
Видимо, боль и разочарование отразились на моем лице, потому что он ослабил объятия и перекатился на бок, увлекая меня за собой.
– Скажи, ты счастлива здесь? О тебе здесь хорошо заботятся? – Он прижался носом к моему виску.
– Никто не заботится обо мне лучше и не понимает меня лучше, чем ты. За исключением, разве что, Мел.
– А как насчет твоих родителей?
– Они меня любят. – Это было все, что я смогла сказать. Я собиралась было рассказать, что они не в восторге от моей нынешней ситуации, но, взглянув в глаза этого мужчины и поняв, что он-то вовсе лишен родительской заботы и поддержки, я вдруг осознала, насколько мне повезло.
– Когда твои родители не вернулись за тобой в клинику, ты почувствовал себя лишенным любви? – спросила я его.
– Не любви. Скорее понимания.
Он говорил обыденным тоном, как и всегда, когда я спрашивала его об этом.
– Реми, мне так жаль. Я ненавижу их за то, что они с тобой сделали.
Он поднялся с кровати и схватил свои домашние штаны. Я поняла, что он собирается пойти поесть.
– Почему ты должна меня жалеть? Я нисколько по этому поводу не переживаю. Несмотря ни на что, я буду хорошим отцом нашему ребенку. – Он подмигнул мне. – Может быть, именно потому, что мне достались дерьмовые родители, я стану отличным отцом.
Его глаза сверкали, а мне хотелось плакать, когда мы оба смотрели на мой живот. Мы действительно безумно рады этому ребенку, хотя мы его и не планировали. Может быть, мы молодые и глупые и по уши влюбленные, но мы все же хотим создать настоящую семью. Чтобы всегда быть вместе.
Стук в дверь нашего номера люкс заставил меня нахмуриться. Реми тоже что-то недовольно проворчал и ткнул в меня пальцем.
– Оставайся здесь.
