Как бы сильно я не хотела держаться от этого парня подальше, он все равно притягивает меня. Понятия не имею почему. Я бы могла бы винить во всем волчьи повадки, но, ни я, ни Эдвард, не оборотни, мы всего лишь демон и человек, которые чертовски запутались во всем этом. Я точно. Я все еще боюсь сделать ему больно, потому что его шрамы говорят о том, что он пережил самые ужасное время в своей жизни, а моя ужасное время продолжается и будет продолжаться, пока мой отец не заполучит мою силу. Я знаю это и понимаю, что никогда не смогу жить спокойно с Эдвардом, пока он не получит того, что хочет. Если я позволю себе влюбиться в Эдварда, то я позволю тьме забрать его у меня, потому что тьма – это часть меня, а я не хочу окружать ангела тьмой.
С этими мыслями я нарезала хлеб, который по идее должен стать тостем, если я не спалю их на этот раз. Снова. Я ужасна в готовке, поэтому могу предложить на завтрак всего лишь тост и чашку чая. Засунув пару нарезанных корочек хлеба в тостер, я выключила чайник, и подошла к шкафчикам, ставая на носочки. Открыв дверцу, я пыталась достать две чашки, проклиная все на свете, потому что они стояли слишком высоко, достав одну, я потянулась за другой, случайно сталкивая синюю кружку. Дерьмо! Она разбилась на маленькие кусочки, из-за чего мог проснуться Эдвард. Поставив две чашки на столешницу, я достала из нижнего отсека савок с веником, начиная сметать осколки, чтобы никто не поранился об них.
— «Я могу одолжить тебе несколько осколков, на которые я разбит. Возможно, они подойдут и тебе. И я отдам тебе своё сердце.»— вспомнила я слова Эдварда, когда мы находились в его машине, после чего поцеловались, перед этим пытаясь решить все словами. Я не смогу забыть этот поцелуй, хотя бы из-за того, что он был прекрасен и я никогда не чувствовала ничего подобного.
— Ты даже сейчас смогла найти неприятностей, Амелия,— услышала я хриплый голос Стайлса, моментально выпрямляясь, случайно выронив из рук веник с совком.— Доброе утро,— хрипел он, ухмыляясь. Облокотившись на колону, брюнет сложил руки на груди, явно, не стесняясь того, что он в одних боксерах. Мне нравилось то, что сейчас, учитывая, что я его разбудила, он выглядит не раздраженно, а так, будто это лучшие утро в его жизни, потому что его глаза сияют. Засмущавшись, я отвела взгляд от лица Эдварда, которое казалось мне мягче, потому что его длинные волосы спадали ему на лоб и скулы, что делало его для меня милей.
— Доброе утро,— я вжалась в столешницу.— Это просто кружка, в этом нет ничего плохого. Она не грозилась убить меня.
— Зато, кое-что другое грозилось,— строгим тоном говорил он, приближаясь ко мне, проходя мимо стола и перешагивая осколки.— Ты могла получить синяк,— он убрал прядь моих волос мне за ухо, ставя другую руку на столешницу, перекрывая мне путь спасения, а так же кислород, потому что от него пахло так, будто он спал среди роз. Свежо, а так же я чуяла ментол, видимо, он курил перед сном.— Еще поранить свою руку, получив второй порез,— взял он меня за больную руку, где на ладони осталась царапина, поглаживая костяшки большим пальцем.
— Нет, я не могла.
— Конечно, ты не могла,— не верил он мне, качая головой,— потому что я,— он оторвал руку от моих волос, закрывая дверцу шкафа,— закрыл шкафчик, об который ты могла удариться, а так же,— он отпустил мою руку, беря в руки нож, который лежал рядом со мной,— порезаться об нож, которым вчера хотела зарезать меня,— закончил он, кидая его в раковину.
— Оу,— смотрела я на парня из под ресниц.
— Все в порядке, я же здесь,— Эдвард поставил обе руки сбоку от меня.— Я всегда защищу тебя от всего на свете.
— Это невозможно, ты же знаешь это.
— Раз уж я смог защитить тебя от оборотней, то для меня пустяк защитить тебя от простой царапины, веснушка.
— А кто защитит меня от себя самой?
— Это тоже сделаю я, потому что никто не посмеет сделать тебе больно, пока я рядом,— он поцеловал меня в лоб, прежде чем выключить чайник, а так же достать тосты. Пытаясь скрыть свой румянец от слов Стайлса, которые поразили меня, я быстро убрала осколки, замечая, что парень уже поставил все на стол, не забывая сахар для чая.
— Спасибо,– сказала я, садясь за стол, поджимая ноги.
— Ты думаешь, что я солгал тебе?— Неожиданно для меня спросил брюнет, нахмурив брови.
— Насчет чего?
— Про то, что я защищу тебя.
— Нет, я верю тебе,— пожала я плечами.— Но верить мало, нужно еще понимать, что некоторые люди не нуждаются в защите.
— Всегда нужно защищать того, кого любишь, даже против его воли.
— Что?— спросила я, думая, что мне показалось. Он сказал таким же тоном и стой же заботой, что и она когда-то.
— Я действительно буду защищать тебя всегда, даже если ты будешь всячески отталкивать меня, если говорить иными словами.
— Моя мама так же говорила,— понизив голос, объяснила я.
— Она была мудрой женщиной,— он улыбнулся.— А где она сейчас? Тоже скрывается от твоего отца?
— Она умерла, точней, ее убили. Он убил ее.
Эдвард поперхнулся, все так же нахмуренно смотря на меня, но плюс ко всему этому, на его лице отображался шок.
