Зайдя в дом, слышу писклявый голос Славы и, радуясь возможности увидеть ее снова, отправляюсь сразу на кухню, но мое счастье длится недолго. Когда мозг соображает, что она обращается к парню, я замираю как истукан.
— Красотка, это просто бесподобно, — не дойдя до кухни пару шагов, смотрю в зеркало, в котором отражается обнимающаяся пара, бл**.
Стискиваю челюсть и сжимаю до хруста кулаки, вспоминая, как сам несколько часов назад зарывался рукой в ее длинные волосы и вдыхал аромат розы, исходящий от нее. Как целовал ее нежные губы и с удовольствием слушал ее стоны. Сейчас же я ощущаю себя мазохистом, смотря в зеркало и видя там то, отчего сердце рвется на части.
— Ты с ума сошел? Нам теперь все это безобразие убирать, — Слава мотает головой в разные стороны и не спешит убрать его руку, которая скользит все ниже на ее упругие ягодицы.
— Уберем, — голос, которым произносит этот блондин, режет до боли без ножа, и я решаю вмешаться, чтобы только не видеть их поцелуй.
— Кхм, кхм, простите, что помешал, я всего лишь за ноутбуком, — произношу глухо и, несмотря на парочку, беру ноутбук и вылетаю на улицу.
Гребаная ошибка в системе!
Поднимаю голову к ночному небу и жмурюсь до противных звуков в голове.
— Кассиопея, за что мать твою ты так поступаешь? — зло вылетает из меня, когда взглядом нахожу яркое созвездие.
Крепче сжимаю ноутбук, мечтая его разбить о плитку, что под моими ногами. Во мне бушует дикая ревность, еще немного и я просто не смогу себя контролировать. Хочется кричать и желательно на Славу, узнать какого черта происходит и почему все так паршиво. Хочется прогнать этого белобрысого, который нагло распускает свои ручища так, где нельзя. Там, где мое, только вот я мудак все просрал.
— Так, держись, Леха, и все-таки признай, ты самый настоящий мудак, — шепчу себе для успокоения, да только толку нет.
Немного остыв, делаю глубокий вдох и сажусь в машину, кидаю ноутбук на пассажирское сиденье. Завожу двигатель и, обернувшись, смотрю на Антошку, который, развалившись, спит в детском кресле, мило посапывая. Да, на данный момент именно этот парень мой единственный антидепрессант, иначе вошел бы я в ряды столичных гонщиков.
Дома достаю бутылку виски и сажусь у окна, подозревая, что вскоре эта пагубная привычка войдет в норму, если и дальше будет продолжаться такая херня. Интересно самоистязание и алкоголь до чего это все доведет? Ловлю взглядом на небе через огромное панорамное окно, созвездие и понимаю в миллионный раз, что мне эгоистично хочется, чтобы я в ее жизни занимал львиную долю. Да так, чтобы приходя к себе домой, она встречала меня со счастливой улыбкой на лице, а рядом, переступая с ноги на ногу, находился не менее счастливый Антошка. Конечно, лучше было бы, если в ней еще бы был пузожитель. Но что поделать, если я мудак.
Делаю, наверное, десятый глоток виски и, закрыв бутылку, убираю ее обратно в бар. Принимаю душ с порочными мыслями о девушке, и рука сама тянется вниз, не успеваю даже опомниться, как тело расслабляется, получив свое желанное удовлетворение. Выругавшись, покидаю душ и, обмотавшись махровым полотенцем, направляюсь в комнату, где долгое время не могу уснуть, думая лишь о ней.
Утром просыпаюсь злой, голова раскалывается на части. Кое-как встав, направляю в ванную умываться и в надежде на облегчение принимаю холодный бодрящий душ. В комнате надеваю темно-синий костюм и, разбудив Антошку, иду готовить ему легкий завтрак.
— Ты же помнишь, что меня надо сегодня раньше забрать? — жуя шоколадные хлопья с молоком, волнительно интересуется парень.
— Конечно, помню, — улыбаясь, треплю его лохматую шевелюру и иду в его комнату готовить вещи в садик.
На работу приезжаю позже Славы и застаю ее в пикантной для меня позе. Сжимая челюсть, засовываю кулаки в карманы брюк, делаю глубокий вдох и поднимаю голову вверх.
— Что ты делаешь? — звучит чертовски хрипло, не знал бы, что меня возбудил столь прекрасный вид, подумал, что простудился.
— А? — она вздрагивает и резко оборачивается на меня, каблук слетает со стула и, пошатнувшись, она летит вниз.
Резко срываюсь и, поймав девушку, прижимаю к себе, слишком испугавшись, кажется, за нее. Тяжело дыша и все еще держа ее на руках, склоняю голову к ее ключице и, слегка поцеловав, вдыхаю аромат розы.
— Леша, отпусти, пожалуйста, — глухо шепчет девчонка, а я даже не в состоянии разжать руки. Потому что просто бл** не представляю, как это сделать. — Это неправильно, отпусти, — она упирается маленькими ручками в мои плечи и пытается меня оттолкнуть.
Не выдержав столь яркого сопротивления моей простой персоне, отпускаю Славу на пол, помогаю поправить платье, которое задралось слишком сильно, нагло демонстрируя кружево чулок на ее стройных ножках. Прикрыв веки и стиснув зубы, резко выпрямляюсь и ухожу в кабинет. Надеюсь, хоть работа спасет.
— Так, что у нас по плану? — идиот, сам с собой уже разговариваю.