Арабелла смирилась с тем, что все женщины, которые интересовали Люсьена Манне, давно были мертвы. Более того — Клеопатра, Сафо и Дидона не имели ничего общего с легкомысленной девушкой-моделью, похожей, по его словам, на «уличного мальчишку-оборванца». Возможно, Арабелла смогла бы забыть Люсьена, но обстоятельства оказались сильнее ее.
Арабелла Барнетт с удовольствием рассматривала свои поношенные джинсы и хлопковую рубашку. На сегодня нескольких часов «высокой моды» ей было более чем достаточно. День выдался невыносимо знойным, без какого-либо намека на прохладный бриз с Индийского океана, способного хоть немного развеять насыщенную испарениями жару экваториального побережья. Манекенщицы в накрахмаленных платьях, которые они демонстрировали, завяли, поникли, и даже фотографы, обычно равнодушные ко всему, кроме изображения в их объективах, жаловались на невыносимые условия работы.
— Улыбку, Эраб! Давай, девочка! Что за чудо это твое платье! Покажи его во всей красе, сможешь? Нет, вижу, не сможешь! Голубушка, ты носишь его всего десять минут, а выглядишь так, будто в нем спала! Оно сшито на истинную леди, а ты не леди, дорогуша! Ты — сплошное недоразумение!
Арабелла вздохнула. По крайней мере, сейчас ей можно не беспокоиться, что ее рубашка мятая и пропиталась потом. Эта рубашка — не для шоу и не для глянцевых журналов, рекламирующих последние фасоны одного из самых дешевых производителей модной одежды.
— Не унывай, Эраб, этого, может, никогда больше не случится!
Арабелла вздрогнула от неожиданности, но затем улыбнулась:
— Только всегда случается! Каждое из этих платьев хорошо бы постирать и выгладить к завтрашнему дню. Давай надеяться, что к тому времени подует ветер.
— Не знаю, стоит ли, — протянула Джил Хендерсон, ее подружка-модель. — Из-за жары у нас получается три великолепных свободных дня!
Арабелла, обрадованная новостью, усмехнулась.
— И что ты собираешься с ними делать? — спросила она Джил.
— Ничего, — ответила та, удивленная, что подруга еще спрашивает. — Развалюсь под кондиционером на кровати так, чтобы ни одна часть тела не касалась другой, и хорошенько отосплюсь!
Арабелла фыркнула:
— Ты слишком ленива, чтобы быть настоящей манекенщицей!
— А ты для этого слишком неряшлива! — парировала Джил. — Куда ты собралась в таком наряде?
— На выход, — коротко ответила Арабелла. — Хочу проехаться на «мини-моке». У нас с тех пор, как мы сюда приехали, совсем не было времени что-то посмотреть. Я едва верю, что мы на самом деле в Африке. Вот поеду, чтобы убедить себя в этом, полюбуюсь на местные достопримечательности.
— Я составила бы тебе компанию, — заверила ее Джил, — но едва держусь на ногах от усталости. Не заблудись, дорогая! И не дай себя похитить работорговцам!
Эраб ухмыльнулась и добродушно пробормотала:
— Не думаю, что я попаду в такую передрягу! Подобные ужасы давным-давно канули в вечность…
— Если бы! — возразила Джил. — Лучше все-таки не отходить далеко от отеля и избегать незнакомых людей.
Эраб ни в малейшей степени не возражала побыть какое-то время одной. Ей никогда не бывало одиноко и очень нравилась ее работа, хотя она и знала, что никогда не достигнет особых высот в модельном бизнесе. У нее абсолютно отсутствовали амбиции и желание воспринимать моду настолько серьезно, чтобы та стала для нее самой важной в жизни.
Девушка вышла из отеля и перешла дорогу, направляясь к небольшой автомобильной стоянке.
Эраб нравилось управлять «мини-моком». Присев на край сиденья и перебросив внутрь салона длинные ноги, она поудобнее устроилась на водительском месте и включила зажигание. Мотор тут же ожил, и Эраб легко сдала назад, размышляя, то ли ей свернуть направо и обследовать небольшой городок Малинди, то ли налево и посмотреть, что находится за рекой, которую она пока лишь мельком видела. Зов неизвестного выиграл: Эраб свернула налево, в сторону от Малинди, и направилась к побережью искать приключений на свою голову.
Прошла всего неделя с тех пор, как она спешила домой из агентства, полная ликования оттого, что ее отобрали из множества претенденток для работы на тропическом побережье Восточной Африки.
Но по прибытии на место обнаружилось, что Малинди из-за природного пролома в коралловых рифах, тянущихся вдоль всего побережья, представляет собой естественную гавань, а потому песок тут на пляже грязный из-за наносов необузданного океана и отложений, приносимых сюда рекой. Для рыбной ловли это, может быть, и хорошо, но фотосъемки пришлось устраивать на некотором расстоянии от отеля, за Казарина-Пойнт, в изумительных коралловых садах, являющихся теперь частью Национального морского парка. Пейзаж там был великолепным.
Но ежедневное трехмильное путешествие из отеля и обратно сделало необходимым нанять целый парк автомашин для транспортировки группы и багажа. Машины были доступны всем, даже в нерабочее время, при условии, конечно, что желающие ими воспользоваться сами оплатят бензин и не будут устраивать гонки по автостраде Малинди — Момбаса, единственной хорошей дороге в окрестностях.
Неподалеку от Малинди проходило покрытое гравием шоссе, ведущее к современному мосту через реку, как будто собранному из гигантского конструктора. После него дорога превращалась в разбитую колею.