– Тёмыч! Там твою Оксанку белый конь уводит! – нагнулся к лежащему в углу Артёму один из его одноклассников с разбитой в драке губой.
Тёма попытался встать, и тут его качнуло, в глазах потемнело. Голова сильно кружилась и болела от сильного удара, но, набравшись сил, Артём шаткой походкой вышел на улицу. Белоконь, грубо взяв под руку Оксану и не торопясь, повёл её к себе домой.
– Отпусти её, это моя девушка! – чуть не плача, пролепетал Тёма.
– Отвали, маменькин сынок! – рявкнул Олежка. – Забыл, как я тебя отмазывал, когда тебя пацаны из старших классов лупили? Запомни, корефан, ты – мой должник. Так что твоя краля теперь моя!
– Как твоя? Ты что несёшь? – попытался закричать побледневший Артём. – Оксана, скажи ему!
– Артём! Иди домой! – вдруг сказала девушка. – Теперь я сама решаю, с кем мне гулять.
Пара молча развернулась и зашагала вперёд.
– Нет! Стой!!! – сорвался на крик несчастный Артём, позабыв об ушибе головы и пытаясь нагнать белобрысого с Оксаной. – Оксик! Не бросай меня!
– Придурок! – презрительно скривилась девка.
– Слабак! – самодовольно улыбнулся Белоконь.
Только сейчас до Артёма начало доходить, что его предали. Что та девица, в которой он души не чаял и буквально все полгода тратил карманные деньги то на кино, то на кафе, то на подарки, – просто-напросто выбросила его из своей жизни. Она изменила ему, предала на глазах, растоптала его душу, разбила сердце.
– Ненавижу! Ненавижу тебя! – закричал несчастный подросток и упал без сознания на землю.
Пока отец работал в ночную смену, Олег решил оторваться по полной с отбитой у своего товарища подругой. По дороге домой они зашли в магазин, где купили ещё водки, шоколадных конфет, бутылку шампанского. Дома Белоконь, быстро накрыв стол, выпил залпом ещё несколько стопок «горькой», а Оксане налил большой бокал шипучего пенного напитка, который с непривычки сразу ударил малолетней девке в голову.
– Раздевайся! – в приказном тоне, проведя девицу в свою комнату, рявкнул Белоконь. – Да не ломайся ты, как целка.
Он принялся снова грубо лапать девчонку, как бы помогая ей раздеться.
– Олежек, не надо… Ты пьяный уже. Я не хочу, – пыталась вырваться из больших цепких рук белобрысого захмелевшая Оксана.
– Чё ты сказала? – захрипел зло Белоконь. – Ты с этим маменькиным сынком сколько раз трахалась? Я что, хуже него?
– Нет, конечно. Но… – Оксана нехотя сняла кофту и джинсы.
– Снимай трусы! – скомандовал Олег, и, не дождавшись, сорвал их сам, повалив девушку к себе в постель.
В первый раз Оксане было так больно и противно в сексе. Белобрысый резко, безо всяких ласк и прелюдий всунул свой твёрдый, большой и толстый и, как танк, долго и упорно елозил по юному, почти детскому телу девушки, которая плакала и стонала от боли, пытаясь вырваться от тяжёлого, потного и неопрятного парня.
– Олег, не надо… пусти. Хватит! Больно!
И только вдоволь натешившись, белобрысый поднялся и пошёл в кухню за добавкой спиртного. Оксана со слезами допивала вино из бокала и быстро вырубилась, вконец захмелев. Белоконь допил бутылку водки, попробовал залезть на девку ещё, но, будучи сильно пьян, ничего не смог. Наконец, и он отключился, едва не придавив Оксану своим потным телом.
– А ну, пошла отсюда, шлюха малолетняя! – рявкнул пришедший с работы утром Белоконь-старший.
Он, нисколько не стыдясь, схватил голую Оксану, как щенка, за волосы и прогнал взашей из квартиры, а следом выбросил её бельё.
Попытавшегося возразить сына он отделал так, что тот больше месяца ходил с распухшим хлебальником и огромными фингалами под глазами, почти ничего не видя вокруг.
Тёма пролежал с тяжёлой травмой в больнице около двух месяцев. Сильное сотрясение, ушиб головного мозга, гематома и тяжкие последствия привели к тому, что он не смог больше учиться. Несчастный пацан целыми днями проводил дома в сильнейшей депрессии, почти не ел и очень плохо спал. Когда ему на короткое время всё же удавалось заснуть, беднягу начинали преследовать кошмары. В полубредовых сновидениях ему виделось, как белобрысый насилует Оксану с особой жестокостью и остервенением. Девчонка вся извивается под ним, пытаясь вырваться из-под здорового мерина, надрывается от жутких криков и визга. Весь в холодном поту, Артём в ужасе вскакивает с кровати и заходится неистовым воплем:
– Отпусти её, сволочь! Не тр-р-рога-ай, гад!!! – Тёма хватает под руку попавшийся стул и в ярости метает им в сторону серванта. Осколки разбитого стекла и посуды вдребезги летят по всей комнате, испуганная Анастасия Григорьевна, проснувшись от громкого шума, бежит в комнату сына.
– Тёма! Сынок! Что с тобой! Ну, что ты, сына… Да было бы из-за кого! – она прижимает голову парня к своей груди, ласково гладит его волосы.
Но Артём вырывается из объятий матери и чуть ли не на весь дом орёт:
– Ненавижу!!! Убью вас, гады!!! Ненавижу, слышите!!! – обессиленный, он падает на пол. Мать с трудом поднимает его и укладывает обратно в койку.
Бедная учительница срывает уроки в школе, кое-как объясняя директору свои невыходы, и ищет пути спасения своего единственного любимого сыночка.
