Мэт доехал до города за полчаса.
В его голове зародилась сумасшедшая идея, которая подарила ему надежду. Как в старые добрые времена, Мэт остановился у дома Элиота. Он думал, что увидит Энджи, но дом был пуст. Мэт обошел дом и перелез через забор. Сад почти не изменился, старый кедр с Аляски все так же широко раскидывал ветви перед домом. Мэт был абсолютно уверен, что в доме нет сигнализации. Он снял пальто, обмотал им руку и разбил стекло кухонной двери. Он сунул руку в разбитое окно и открыл дверь изнутри. Три часа он обыскивал комнату за комнатой, выдвигал ящики, заглядывал в шкафы, поднимал каждую отошедшую дощечку паркета. Но ничего не нашел.
Уже совсем стемнело. Отчаявшись найти таблетку, Мэт собрался уезжать, как вдруг его взгляд упал на фотографию Элиота, стоявшую среди снимков Энджи.
И Мэт дал выход своему гневу и разочарованию.
– Ты посмеялся над нами, да? – крикнул он, обращаясь к портрету Элиота. – Это все твои шуточки! Ты просто придумал себе оправдание! – Он подошел к фотографии и пристально посмотрел в глаза Элиоту. – Не было никакого камбоджийца, не было таблеток и путешествий во времени! Просто в тридцать лет ты раз и навсегда рехнулся!
В отчаянии он схватил фотографию и швырнул ее на пол.
– Старый дурак!
Мэт без сил упал в кресло.
Ему понадобилось время, чтобы снова обрести рассудительность и хладнокровие. Комната погрузилась в темноту.
Мэт встал и включил свет, подобрал фотографию Элиота и поставил обратно на полку.
– Не обижайся…
Мэт стоял перед книжным шкафом. Он вспомнил тот день, когда пришел сюда, чтобы положить телеграмму между страницами атласа. Пробежал глазами корешки книг. Найдя старый атлас, Мэт сдул с него пыль и взвесил книгу на ладони. Вдруг ему показалось, что в ней что-то спрятано.
Он схватил перочинный нож, лежавший на столе, и пошарил им под корешком книги. На пол выпал маленький стеклянный пузырек.
Мэт схватил его и открыл. На ладонь выкатилась крошечная золотая таблетка.
Мэт не помнил себя от радости. Последняя таблетка.
Последнее путешествие.
Что же теперь делать?
Чего хотел Элиот, сохранив эту последнюю возможность вернуться в прошлое? И почему он решил спрятать таблетку именно там, где Мэт мог ее найти?
Мэт нервно кружил по гостиной, когда зазвонил телефон. Посмотрев на светящийся экран, он узнал номер Илены.
– Да?
– Это я. Я только что закончила читать.
Она говорила тихо, стараясь не выдать своего волнения.
– Такая запутанная история, Мэт! Ты должен мне все объяснить!
Мэт не знал, что ответить. Он устало потер глаза и вздохнул.
Конечно, Илена не поверила рассказу Элиота. Иначе и быть не могло. Как убедить ее, что все это правда?
– Сейчас я ничего не могу тебе объяснить.
– Ну нет! Ты
– Я верну его тебе, Илена.
– Кого?
– Элиота.
– Ты с ума сошел! Элиот умер, Мэт. Умер!
– Я верну его тебе, – повторил Мэт. – Даю слово.
– Перестань! Ты разрываешь мне сердце! – вскрикнула Илена и бросила трубку.
Мэт убрал телефон в карман. Он чувствовал себя спокойно и уверенно. Теперь все стало ясно.
Он должен был принять последнюю таблетку.
В холодильнике Мэт нашел бутылку воды и запил лекарство.
Ну вот. Теперь дороги назад нет. Войдя в гостиную, он сел в кресло и расслабился.
Оставалось только ждать. Ждать чего?
Несварения желудка? Отравления?
Или возвращения в прошлое?
Он ждал и ждал…
Но напрасно.
Вдруг, словно следуя чьим-то указаниям, Мэт поднялся на второй этаж, порылся в ящичке в ванной комнате и нашел снотворное. Принял две таблетки, спустился в гостиную и лег на диван. Закрыл глаза, стал считать овец, открыл глаза, повернулся на другой бок, выключил свет, снова включил…
– Черт! – проворчал Мэт, вскакивая с дивана.
Он был слишком взволнован, чтобы уснуть, и больше не мог сидеть один в пустом доме. Он надел пальто и вышел под ледяной дождь. Добежав до машины, завел мотор и поехал вверх по улице Филмор. Была зима, уже давно перевалило за полночь, кругом не было ни души.
Когда сон настиг его, Мэт был на самом верху Рашен-Хилл. Затылок пронзила острая боль, в голове помутилось, и он почувствовал, как кровь стучит в висках. Мэт потерял сознание и упал грудью на руль, не успев даже остановить машину.
Джип въехал на тротуар и, смяв два куста гортензий, врезался в решетку.
