Мои кулаки сжимаются, и я чуть ли не рычу в экран телефона. Этот урод еще и называет меня малышкой. Так ко мне обращался один человек и он не менее отвратителен, чем тот, кто это со мной сделал.
Выглянув из своего «убежища», я вижу напротив лишь один кабинет. Кабинет Мэтью Уотерса. Опиравшись на стену позади меня, я медленно спускаюсь по ней. По щекам начинают бежать дорожки слез, которым я наконец-то дала волю. Дверь неожиданно открывается и входит Уотерс.
– Ты что здесь делаешь, Верховски? – наклоняется ко мне молодой преподаватель. Я поднимаю заплаканные глаза и смотрю на него, потирая мокрые щеки.
– Пошли со мной, – он подает мне руку, и я еще долго вопросительно смотрю на него. Я сдалась. В эту самую минуту я сдалась, согласившись вновь быть заложницей обстоятельств.
Глава 11 «Мрак грядущей любви»
Все происходит для меня совсем быстро. Мелькают воспоминания, как я огибала весь техникум в нижнем белье. Как жадно раздевали глазами меня парни, у которых, похоже, в голове уже началась прелюдия. Как осуждающе, с жалостью, смотрели на меня девушки, учащиеся вместе со мной. Как с ухмылкой Уотерс смотрел на меня, как на жертву.
– Верховски, это твоя новая фишка – бегать полуголой по колледжу? – Уотерс накинул на меня свою красно-черную рубашку, которую он носил поверх белой футболки. Мои руки трясутся, как же хочется поскорее забыть этот ужас.
– Какое Вам, к черту, дело? – Скрипя зубами, произношу я.
– Хорошо, будь по-твоему, – преподаватель куда-то отходит, позже возвращается с небольшим пакетиком, в который обычно упаковывают подарки, – держи.
Я осторожно беру маленький пакет в руки и достаю содержимое. Твою мать! В нем лежат вещи, в которых я вчера пошла на свидание с Ваней.
– Не смотри так на меня, я сегодня нашел эти вещи под столом в аудитории, – парень протягивает мне какую-то маленькую открытку, – вот это тоже было там.
Вглядываясь в текст, написанный аккуратно, без всяких загвоздок, у меня все же получается его прочитать.
Подняв вопросительно глаза на Мэтью, он тут же читает немой вопрос, задаваемый мной.
– Я провел сравнение почерков у кого смог, к чьим конспектам я получил доступ, но, – парень вздыхает, – не один из них не подошел.
Взяв пакет, я отправляюсь в небольшое хранилище в кабинете Уотерса, чтобы переодеться и придумать план, что делать дальше. Неизвестность убивает меня, неизвестность и страх за то, что со мной могут сделать еще.
Кому могло понадобится так откровенно издеваться надо мной? Ване?
Но какой у него мотив? Вряд ли на пляже между нами произошло то, что заставило бы его сделать это со мной. Он, как мне казалось, настроен весьма дружелюбно. И если уж думать о том, кому бы пришло в голову сотворить такое, то я бы начала со списка людей, имеющих со мной личные счеты.
Как насчет Уотерса? У нас хватает личной неприязни и обид, чтобы подставить друг друга. Но стал бы он действительно делать это?
Я ломаю голову над этим вопросом, и меня начинает подташнивать. Не может быть. Пожалуйста, скажите мне, что этого не может быть.
Я, наверное, сейчас не в том состоянии, чтобы придумывать план, но меня согревает мысль о том, как я уничтожу человека, сделавшего со мной это. Мэтью Уотерс вряд ли сейчас захочет помочь разобраться во всем этом. Зря я вообще его втянула. Черт, Мелисса, когда ты будешь думать головой?
Немного приведя себя в божеский вид, я выхожу из хранилища и стараюсь сохранять невозмутимость, насколько это возможно для нынешней ситуации. Я закусываю губу и глубоко вдыхаю, делая шаги навстречу преподавателю. Мое сердце колотится так быстро, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.
Уотерс пристально смотрит на меня с напускной невозмутимостью. Кажется, его совсем не волнует произошедшее со мной пару минут назад. Лишь наоборот, забавляет.
– Мне кажется, у меня дежавю, – едва слышно произносит преподаватель, и голос его полон такого же изумления, такого же недоумения, какие испытываю сейчас и я сама.
– Вам только кажется, мистер Уотерс, – поддерживаю я нашу игру в безразличие. Черта с два он начнет жалеть меня, укутывая в свои массивные объятия и приговаривая, что все снова будет хорошо. Нет, мы в совершенно не тех отношениях, в которых заботятся о состоянии друг друга. Мы безжалостно выживаем друг друга из техникума, напрочь убивая жизнь и репутацию. И если брать во внимание сторону морали, то по мне так совсем нельзя поступать с человеком, которому чуть не впаяли выговор за мои выходки, но я была бы совсем не я, если бы не продолжила эту игру.
– Я, конечно, буду очень плохим преподавателем, если так сделаю, но все же предложу, – парень делает небольшую паузу, от которой у меня захватывает дыхание, – нам нужно перейти на «Ты».
