– Ну, не знаю, – поджала губы Вита. – По-моему, не страннее, чем дантист, который советует всем пациентам чистить зубы зубной нитью, а сам этого не делает. Хотя не скрою, немножко удивилась…
– А ты, значит, к психологу ходила?
– И не к одному. Некоторые лучше, некоторые хуже, но у всех чему-то научилась. Да что там, если бы мы с Питом в свое время не нашли очень хорошего семейного психолога, до третьего ребенка дело не дошло бы. Поэтому очень рада, что мы тогда обратились к грамотному специалисту. – Вита пристально поглядела на нее через стол. – Ничего не хочешь сказать, Грейси?
Грейс посмотрела на Виту. Она совсем забыла, что подруга зовет ее Грейси. Вместе с Витой из ее жизни ушло и это уменьшительно-ласкательное имя. Грейс это обстоятельство искренне огорчило. Мама как-то рассказала, что бабушку, ту самую, в честь которой ей дали имя, тоже называли Грейси.
– Я совершила большую ошибку, – грустно произнесла она. – Как мне вообще взбрело в голову учить других жизни? Не представляю, откуда взялось столько высокомерия!
– Да ладно тебе, – отмахнулась Вита. – Бывает, клиентам нужны доброта и понимание. Случается, им надо показать, что нужно быть добрее к себе. Но так же часто клиентам требуется, чтобы для них все разложили по полочкам. А у тебя к этому делу настоящий талант. Ты отличный психолог.
Грейс резко вскинула голову.
– Ты-то откуда знаешь? – спросила она. – Когда поступила в магистратуру, мы с тобой уже не общались. Не тебе судить, какой я психолог.
Вита развернулась в массивном крутящемся кресле. Подруга потянулась к полке и сняла с нее предмет, который Грейс сразу узнала, но никак не ожидала увидеть здесь, в этом кабинете. Оставалось только удивляться, как Грейс не приметила его раньше.
– Хорошая работа, – произнесла Вита, кладя переплетенные гранки на стол. – Очень, очень хорошая.
«Боже мой», – подумала Грейс. А может быть, даже произнесла вслух. Вид листы имели несвежий – их явно читали, и возможно, несколько раз. Грейс в первый раз видела зачитанную копию этих гранок – страницы чуть потрепаны, некоторые уголки загнуты. Грейс часто представляла, как, например, едет в метро, и тут замечает незнакомого человека, читающего ее книгу. Должно быть, то же самое бывает у писателей. Посещали Грейс и другие честолюбивые фантазии. Вот коллеги изучают ее труд и жалеют, что их самих такие правильные, умные мысли не посетили. А преподаватели понимают, что им есть чему поучиться у бывшей студентки. Особенно это касается мамы Роз. Грейс представляла, как мама Роз сидит у себя в кабинете, на одной из толстых ковровых подушек, держит на коленях гранки и время от времени кивает, соглашаясь с доводами Грейс. Ученица, вставшая на одну планку с учительницей, а кое в чем и превзошедшая ее! Но, увы, теперь на это нечего и рассчитывать.
– Ничего не понимаю. Откуда у тебя гранки моей книги? – спросила Грейс у Виты.
– Иногда пишу рецензии для «Дейли Хэмпшир газетт». У них есть рубрика книжных новинок, и, если выходит какая-нибудь психологическая книга, обращаются ко мне. Но признаюсь честно – на этот раз сама попросила, чтобы мне дали именно эту книгу. Просто стало любопытно, не более того. Но когда начала читать, оторваться не могла. Ты, наверное, спросишь, со всем ли я согласна? Нет, Грейси. Конечно нет. Далеко не со всем. Так же как и ты со многим поспорила бы в книге, которую написала бы я. Но сразу чувствуется главное – ты искренне заботишься о клиентах, тебе не наплевать на их благополучие. А еще ты очень хорошо показываешь, как люди сами наживают себе проблемы, которых могли бы избежать. По-моему, это очень полезно.
Грейс покачала головой:
– Ничего подобного. Всю книгу, от начала и до конца, только и делаю, что тычу людей носом в их ошибки. Единственное, что она показывает, – автор стерва.
Тут Вита запрокинула голову и от души расхохоталась. Длинные седые волосы заструились по черной рубашке подобно серебристой реке. Вита смеялась очень долго, гораздо дольше, чем было уместно.
– Ну, и что тут смешного? – наконец спросила Грейс.
– Да много чего. Я тут подумала, для женщин вроде нас «стерва» – это комплимент. А вот когда назовут милой, действительно будет обидно…
– И что же это за женщины вроде нас?
– С характером, умеющие за себя постоять, не лезущие за словом в карман, самостоятельные еврейки. В общем, обычные нью-йоркские женщины. Как мы с тобой. Согласна?
– Даже не знаю, – улыбнулась Грейс. – Сама бы я так не сказала…
– Видишь ли, в чем дело: многие психологи примут клиента, выслушают, поднимут самооценку комплиментами и похвалами и радостно положат денежки в карман. Вот и весь прием. А ведь надо помочь понять, отчего возникла проблема, которая его к тебе привела.
Грейс кивнула. В этом Вита уж точно была права.
