Ты должна мне убийство полностью

Но ведь убийства в большинстве случаев и не были логичными. Как там говорят? Преступление на почве страсти? Речь ведь идет об эмоциях.

Я нервно ходила по своей крохотной комнате, наворачивая круги, смотря в окно на Харрингтон Роуд. Шел дождь, и люди шли под зонтиками, подпрыгивающими при ходьбе. Меня преследовали идеи о судьбе Коннора, потому что папа точно указал на проблему, о которой я так старалась не думать: как я переживаю его смерть.

Я чувствовала себя виноватой.

Виноватой в том, что переспала с ним.

В том, что позволила себе влюбиться в свое представление о нем.

В том, что потратила уйму времени, представляя, как с ним случаются ужасные вещи. Обычно я не была такой и уж точно не хотела такой быть.

Виноватой в том, что говорила гадости о Конноре каждому собеседнику, включая незнакомку в аэропорту.

Я закусила губу. Как же мне хотелось сейчас найти способ связаться с Никки! Это был бы совершенно дикий разговор, но мне бы полегчало. Я просто спросила бы: «Ты ведь не делала ничего плохого, правда?» Я винила себя в том, что не подумала взять ее номер до прилета.

Другая мысль внезапно озарила меня, и я ухватилась за нее как за спасательный круг. У Никки ведь тоже не было моего номера. Она так же не знала, как найти меня или Коннора!

Во рту пересохло. Не могла же она следить за мной? Что такого я рассказала ей ночью в самолете? Мне показалось, что я увидела ее в Тауэре, и в тот же день Коннор упал с лестницы. Он назвал это случайностью, но, может, дело вовсе не в том, что он внезапно стал неуклюжим – его толкнули. Мое сердце забилось чаще.

Я тряхнула головой, стараясь избавиться от мыслей, прыгающих у меня в голове как мячики для пинг-понга. Зазвенел будильник на телефоне, напоминая о встрече с Ташей. Я мельком увидела свое отражение в зеркале – волосы торчат во все стороны, под глазами мешки, футболка перекошена. Свернув в ванную, я включила холодную воду и прижала освежающе мокрое полотенце к лицу. Выровняв дыхание, я завязала волосы в хвост и поправила футболку.

Дверь библиотеки открылась, и в коридор тихо выскользнула измученная Мириам. Я остановилась, не зная, что сказать. Она подошла ко мне и резко обняла.

– Знаешь, Коннор был полный говнюк. Он тебя не заслуживал, – сказала она тихо и мягко мне на ухо, что совершенно противоречило смыслу произнесенного. Ее дыхание щекотало мне шею, так что волоски вставали дыбом.

Я отпрянула. Она правда это только что сказала?

– Будь осторожна. Следи за тем, что им говоришь, – с этими словами она отпустила меня и ушла.

Мое сердце билось где-то в горле. Она знает что-нибудь о Никки? Но я не смогла ее ни о чем спросить – рот меня не слушался. Мириам уже дошла до конца коридора, где ее встретила Софи – должно быть, она стояла там все это время. Теперь она подошла вплотную к Мириам, говоря ей что-то мягким и успокаивающим голосом.

Я повернулась и постучала в дверь. Таша крикнула, чтобы я вошла. В библиотеке я резко остановилась, все еще крепко вцепившись в дверную ручку. Внутри сидели двое полицейских.

– Если ты занята, я могу зайти попозже, – предложила я.

– Не, все в порядке. Это детективы Шарма и Фогг, они расследуют дело Коннора. – Таша отвлеклась от своих бумаг и заметила, что я все еще стою в проходе. Она помахала мне в сторону кресла, приглашая войти. – Все хорошо, они просто собирают информацию.

Я кивнула и, собрав всю волю в кулак, отпустила дверь. Что им рассказала Мириам, что ей известно? Я неуверенно подошла к столу и села в кресло. Может, мне стоит упомянуть Никки, просто к слову? И они смогут ее найти. Они же полицейские, это именно то, чем они занимаются. Но они наверняка решат, что я сумасшедшая – рассказала о Конноре абсолютно незнакомой девушке в самолете, и мы вроде как решили убить кого-то, только я не восприняла это всерьез. А Мириам просто посоветовала мне быть осторожной. Значило ли это, что я должна рассказать им все? Я прикусила губу; боль помогла мне собраться с мыслями.

– Крепишься? – спросила Таша.

– Вроде, – промямлила я в ответ.

– Ты хорошо знала Коннора О’Рэйли? – спросил детектив Фогг, поглаживая себя по бороде.

– Не особо. – Как только эти слова вылетели у меня изо рта, мне захотелось поймать их и запихнуть обратно. Не знаю, зачем я это сказала – разве что не хотела, чтобы они рылись в моем прошлом. Именно об этом, скорее всего, и предупреждала меня Мириам – следить за тем, что говорю. Я крепко сцепила пальцы под столом. – Ну, я знала его. Мы вместе ходим в школу, работали вместе летом и раньше были… ближе. Но мы не были друзьями. – Теперь я сказала правду, хоть и завуалированную.

– Вы много общались в этой поездке? – спросила детектив Шарма.

– Нет, – вздохнула я.

Детектив Фогг сверился с бумагами.

– Кендра утверждает, что слышала вашу ссору.

Я так крепко сцепила руки, что ногти стали врезаться в кожу.

– Это не совсем ссора. Он сказал кое-что противное по поводу нашего конкурса в Тауэре. И я ответила, чтобы он шел к черту, – мой голос задрожал, – только я не имела ввиду ничего плохого. Я не желала ему зла.