О чем я только думаю? Встав с кровати, я распахнула окно, позволяя свежему воздуху ворваться в комнату. Резня исключалась. Меня пробирала дрожь от одной только мысли, как нож на мгновение останавливается, перед тем как вонзиться в тело. К тому же следовало нанести не один, а множество ударов, потому что вряд ли с первого раза удастся задеть артерии.
Я забралась обратно в кровать. Лучший вариант – яд. Никакой боли. Она просто заснет и не проснется. Если сделать все с умом, то полиция спишет это на несчастный случай. Дом у них старый, логично, что там есть крысы. Они бегают по всему городу, как в туннелях метро, так и по ночным улицам. Если мама Никки видела грызунов в саду, то потом наверняка купила яд для них, а он обычно хранится на кухне, где она пьет, ну и… всякое может случиться.
Не то чтобы я собиралась сделать это.
Я перевернулась на живот и снова попыталась взбить подушку, придав ей хоть немного более удобную форму. Окно было открыто нараспашку; мне хотелось почувствовать легкий ветерок, но оттуда доносился лишь шум улицы. Мне стало дурно, я не могла перестать думать о Никки. Мои ноги запутались в одеяле – пришлось пнуть его пару раз, чтобы выпутаться. Снова вспомнился кролик, пинающий воздух ногой.
Он тоже думал, что может убежать.
Я сидела в библиотеке, уставившись в пространство и игнорируя книгу, лежащую на коленях. Книжные шкафы метфордской библиотеки заканчивались где-то под потолками, а два длинных стола посередине комнаты выглядели как реквизиты для фильма, который снимают в древнем замке. Пару шкафов занимали учебные материалы, но по большей части здесь была художественная литература, оставленная путешествующими студентами. Они складывали на полки любые карманные издания, которые брали с собой в поездку: тут с головой хватало триллеров Стивена Кинга, детективов Агаты Кристи и Ф. Д. Джеймс, а также самых разнообразных романов и сборников научной фантастики, которые только можно представить.
Забравшись на зеленый диван у окна, я обнаружила на нем пыльные и жесткие как камень подушки. Но из-за жуткой усталости была готова заснуть даже там. Всю ночь я проворочалась в кровати, так и не сумев отключить мозг и прекратить думать о ситуации, в которой оказалась. Из-за нехватки сна я чувствовала себя на грани.
Я даже пыталась дозвониться Эмили. Она знала меня сто лет и являлась настоящим мастером решения сложных проблем. Конечно, самым трудным нашим решением до сегодняшнего дня было, стоит ли рассказывать ее родителям о вечеринке, планируемой ее старшим братом. Но когда я дозвонилась до лагеря и стала молить секретаря позвать подругу к телефону, мне отказали. Я в недоумении посмотрела на трубку. А когда повторила, что это вопрос жизни и смерти, женщина
Мне не хотелось торчать у себя в комнате и не хотелось тусить со всеми в кафе – поэтому я и отправилась в библиотеку, где взяла первую попавшуюся книгу; она все еще лежала закрытой на моих коленях, пока я смотрела в пустоту.
Чьи-то ладони легли на глаза, погружая меня в темноту. Я закричала и с размаху ударила локтем стоявшего сзади. Подскочив на ноги, я замахнулась книгой и уже приготовилась запустить ею в Никки, но вместо нее увидела Алекса, потирающего бок.
– Запомню на будущее: к тебе сзади не подходить. Нехило бьешь.
– Не думала, что это ты, – пролепетала я. Сердце все еще выбивало тысячу ударов в минуту. – Прости, мне так жаль!
Почему я постоянно все портила? На глаза навернулись слезы.
– Эй, все хорошо, – Алекс подошел ближе, – знаю, что не выгляжу как качок, но я довольно сильный. Могу спокойно выдержать пару ударов, ничего страшного.
Его запах – чистой одежды, солнца, какой-то острой еды – заставил меня успокоиться. Он был как настойка из валерианы в человеческом обличье.
– Прости, веду себя как психованная.
– Знаешь, меня это даже заводит, – подмигнул Алекс.
В ответ я слегка пихнула его. Он засмеялся и отступил.
– Эй, хоть я и сказал, что меня можно ударить пару раз, не надо делать из этого привычку!
– Слушай, я…
– Меня бесит…
Мы заговорили одновременно и снова засмеялись. Алекс поднял руку.
– Я хотел сказать, что меня бесит натянутость в наших отношениях.
– Меня тоже.
– Забудем про всю ту фигню?
Я кивнула. «Вся та фигня» заключалась в моей лжи и его ябедничестве Таше. Сложно представить, как бы он отреагировал на список про убийство Коннора.
Какое-то время мы стояли молча, а потом отвернулись друг от друга – нам плохо давались подобные разговоры о чувствах.
