Ты должна мне убийство полностью

Если никакой Никки на самом деле не существовало, то у меня явно были проблемы с головой. Ведь она казалась мне реальным человеком – не просто голос в подсознании, а осязаемый трехмерный объект. Такая же настоящая, как и все вокруг. Придумать себе отношения сравнительно легко, но выдумать целого человека – надо постараться. Но теоретически такое тоже возможно. Существуют же люди с диссоциативным расстройством, в которых живут несколько личностей и одна после «переключения» сменяет другую? Вдруг я так же отключалась и превращалась в Никки?

Я перебрала в голове все наши встречи, пытаясь вспомнить моменты, когда ее видели другие люди. Я была уверена на все сто, что она находилась со мной в магазине в аэропорту – это ведь она споткнулась о сумки и спорила с консультантом насчет оплаты.

Но что было после аэропорта?

В самолете я пила водку. Могла ли я выпить все одна и притвориться, что Никки составила мне компанию? Взяла девушку, с которой потусила пару часов, и превратила ее в подругу. Я же смогла убедить себя, что нравлюсь Коннору. Вполне вероятно, что мне по силам выдумать и человека, чтобы не быть такой одинокой.

Сколько раз во время этой поездки я чувствовала себя рассеянной! Списывала это на стресс и бессонницу, но на самом деле причина была в другом…

Стоп! Точно! Я победно вскинула кулак. Алекс ведь тоже встречал ее. Она разговаривала с нами в баре. Он называл ее Эрин и был уверен, что она студентка, живущая в Метфорде. Но, может быть, тут действительно жила некая Эрин, а я просто перенесла на нее свою выдуманную Никки? Откуда мне знать, кого встретил Алекс: реальную Никки или совершенно другого человека, который являлся ею только в моей голове?

Но если Никки не существовало, то что насчет Коннора?

Я закрыла глаза и представила себе платформу в метро со свойственным ей запахом металла, плесени и старого кофе. Затхлый воздух, подгоняемый ветром из туннеля. Из-за отмененного поезда на платформе было слишком много народу. Коннор стоял неподалеку.

Могла ли я его столкнуть? Он угрожал, что расскажет все Алексу. Может, и могла, ведь я ненавидела его в тот момент. Вдруг это был инстинкт, сиюминутное желание разделаться с ним; а когда все закончилось, моя больная психика спихнула все на выдуманную Никки?

Моя воображаемая подруга убила моего воображаемого парня. Я истерично засмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью. Надо собраться. Включить логику и применить научный подход.

Я глубоко вздохнула, чтобы хоть немного прояснить сознание. Если Никки реальна, то почему она приказала мне убить свою маму, которая оказалась совершенно другим человеком? В этом вообще не было смысла. Я снова пробежала глазами письмо от Эмили. «Ведь на все есть своя причина».

Меня поразила еще одна мысль: откуда я знала, что в том доме сломана калитка и не работает лампочка? У меня было богатое воображение, да, но я же не экстрасенс. Так что это плюсик в пользу реального существования Никки, хотя… о боже. Что, если я бродила по городу, пытаясь вломиться в чужие дома, и случайно наткнулась на этот? Каждый раз, когда я чувствовала себя разбитой от усталости, я могла просто искать дом, под который потом подогнала свои фантазии…

Черт, надо было записываться на тот курс психологии в прошлом году. Подумать только, раньше я смеялась над психологией и социологией, считая их псевдонауками – слишком много болтовни и ни единого однозначного утверждения. А сейчас убила бы за знания в этой сфере.

Убила бы за знания. Снова захотелось смеяться, ведь я и есть убийца. Я больно прикусила губу, сразу же почувствовав привкус крови.

Я стала нервно ходить кругами по крохотной прачечной. Потом резко остановилась. А что тогда случилось с Алексом? Если Никки была лишь плодом моего воображения, то откуда у меня в комнате взялась банка с порошком из креветок? Если это лишь игры моего подсознания, то получается, я и есть тот человек, который спрятал лекарства Алекса и отравил его. Намеренно.

Я бы этого не сделала. Я даже готова смириться с мыслью, что столкнула Коннора, ходила по городу и вламывалась в чужие дома, но Алекс?.. Я любила его. И никогда бы не навредила ему. Даже если во мне одновременно скрыто несколько личностей, ни одна из них не стала бы убивать Алекса. В этом не было никакого смысла.

Но если Никки все же существует, то зачем ей смерть совершенно постороннего человека?

Телефон завибрировал – очередное сообщение от Таши:

Она наверняка уже обратилась в полицию. Я снова посмотрела на телефон: они могли как-то выследить меня? Всю ночь у меня был включен авиарежим, но теперь-то сигнал появился. Я с легкостью представила детектива Шарму над компьютером, фиксирующую мое местонахождение.

Я не планировала быть пойманной, хоть явно нуждалась в помощи. Может, я и могла убежать от копов, родителей, Таши и даже Алекса, но от реальности не убежишь: Коннор мертв, а Алекс почти умер. Я потенциально опасна.

По крайней мере, если Никки не существует.