– Что на все есть своя причина. – Я почувствовала, как она пытается вытащить ладонь из моей хватки, стараясь не показывать беспокойства.
– Фразочка из блога твоей мамы? Неужели ты думаешь, что все это было предназначено судьбой?
– Никакой судьбы. Только логика. Ты не случайно выбрала ту женщину. Хорошо знала ее дом. Явно бывала там раньше. – Я скрестила руки на груди.
– Пусть так, – она пожала плечами, – полезно иногда устроить себе маленькое приключение. Ты не поверишь, сколько людей не запирают дверь.
– Дело не в этом. Ты только ведешь себя как ученый и делаешь вид, что интересуешься результатом эксперимента. Но на самом деле это не совсем так, правда? Очень скользкая ситуация. А сама ты не такая уж и особенная, и уж точно ничем не лучше остальных. Твои мотивы гораздо банальнее. Ты просто спала с ее мужем.
Есть. У нее дернулось веко. Удар прямо в цель.
– Так что никакое это не исследование, – продолжила я. – Обычная месть. Ты была у них няней и соблазнила ее мужа. А когда все раскрылось, решила что он останется с тобой, но этого не произошло. Он вернулся к жене. И даже когда они развелись, он
Я смотрела ей в глаза и наслаждалась ее яростью. Такого результата от своих исследований она не ожидала.
Подопытные не должны вредить ученому.
Ей и в голову не приходил такой вариант развития событий. Я никак не могла раскусить ее. Если быть откровенной, то без письма Эмили я бы так и не сложила все кусочки в картинку.
Губы Никки исказились в гримасе.
– Надо же, какой умный попался кролик.
– Ну не злись. Я же не виновата, что ты затеяла все это ради банальной, скучной, обыденной мести. Ничего интересного.
– Заткнись.
– Нет никакого отца в Ванкувере, да? Ты просто искала там своего бывшего.
Под мостом, на котором мы стояли, с грохотом промчался поезд, исчезая за поворотом.
– Ты специально привела меня сюда? Чтобы напомнить о Конноре и заставить чувствовать вину?
– А ты ее чувствуешь? – Я была заинтригована. – На такое я даже и не надеялась, хотя ты права – я специально привела тебя именно сюда. Чтобы кое-что напомнить. Ты так старалась отомстить, но ни на шаг не приблизилась к своей цели. Коннору даже пришлось умереть, а тому мужику ты по-прежнему безразлична. Не помог даже развод.
На лице Никки быстро сменялись эмоции. Она запрыгнула на парапет и прошлась по нему как на арене. Было видно, что она старательно сдерживает свой гнев.
– Леди и джентльмены, давайте поаплодируем девочке-гению, – она театрально указала на меня рукой, – до нее наконец-то дошло, что дело было вовсе не в ней!
Я смотрела на нее со скучающим лицом.
– Разве тебе не говорили, что сарказм – это низшая форма юмора? Лучше расскажи, что ты сделала со своим бывшим в Ванкувере?
– Я не собираюсь ничего тебе рассказывать, – она снова улыбнулась, – даже несмотря на отсутствие диктофона. Но, думаю, насчет него можно больше не переживать.
Я снова сложила руки на груди. Интересно, тот младенец умер случайно, или это еще одна смерть на ее совести?
– Отличный способ избавиться от беспокойства.
– Да. Хорошо, что ты наконец это поняла. – Она пнула ногой кусок цемента и посмотрела, как он летит с моста вниз. – Так что объявляю ничью.
– О чем это ты?
Он пожала плечами.
– Ты улетаешь. Я остаюсь.
– Так не пойдет.
– О, так у тебя уже есть план? Теперь ты тут главная? – Она уперла слегка дрожащие руки в бока, чтобы казаться уверенней, но теперь я видела ее насквозь. Ей было страшно.
– Я и так была главной, просто немного забыла об этом. А теперь я иду в полицию и рассказываю им все о вчерашней ночи. Та женщина подтвердит мои слова. Уж она-то знает твое настоящее имя. Я могла узнать о ней только от тебя. Полиция найдет твою фотографию, и Алекс подтвердит, что ты притворялась Эрин, а если ты была настолько глупой, чтобы сделать что-то со своим бывшим в Ванкувере, то тебе конец.
– Ты ничего никому не расскажешь, – пригрозила она, – если сама не хочешь очутиться за решеткой. Я расскажу им, как мы договорились об убийствах. В конце концов, мне-то незачем было убивать Коннора, в отличие от тебя.
Я глубоко вздохнула. Дождь снова лил как из ведра. В такую погоду вокруг не было ни души.
– Ну и пусть.
– Не будь дурой, – ее лицо покраснело от злости, – ты погубишь нас обеих.
– Один хороший поступок мне не навредит.
Она в негодовании пнула стену, и на меня посыпались каменные крошки.
– Жду не дождусь, когда ты начнешь объяснять им это! – Она потрясла у меня перед носом старым списком.
