Ты должна выйти замуж. Вот так — приговор на всю жизнь одной короткой фразой.
— Ты должна выйти замуж.
Вот так — приговор на всю жизнь одной короткой фразой. Я неподвижно стою, опустив взгляд, на середине просторного, как обычно полутёмного холла и слушаю взволнованный голос отца, нервно расхаживающего из угла в угол. Точно статуя — являю собой прямо-таки образец придворного этикета, и только пальцы сминают прозрачную шаль, наброшенную мне на плечи. Холодно во дворце зимой.
— Ты же понимаешь, Тисса, я не могу поступить иначе. Твой брак с королём этих руави — единственный способ для нашей семьи расплатиться с долгами и не запятнать родовое имя вечным и несмываемым позором. Я не могу принуждать тебя, но…
— Я согласна, — роковые слова вырываются из груди почти неслышным шелестом. Слышу, как отец подходит и осторожно приподнимает мою голову за подбородок. Я уже вполне справилась с эмоциями. Даже сумела изобразить уголком губ слабую и до жути неживую улыбку. Вышколенная за годы жёсткого обучения дворцовой жизни маска, уже привычно появляющаяся на недрогнувшем лице, выручила и сейчас. — Всё в порядке. Кстати, а зачем руави согласились на этот брак. Неужели узрели мою неземную красоту на балах?
Отец с бесшумным выдохом облегчения отходит, видимо решив, что если я ещё в состоянии язвить, значит всё в норме. Хотелось бы…
— Обручившись с наследницей влиятельного Дома, правительство руави автоматически получает право заседать с Советах людей и влиять на проводимую нами политику. Так что эта свадьба одинаково выгодна для обеих сторон.
— Прекрасно, — я присела в реверансе, изящно подобрав подол длинного платья. — Когда я выезжаю? И когда состоится свадьба?
— Завтра, — устало и немного виновато вздохнул отец. — Ты и король Эррис обвенчаетесь уже на землях руави. Они не пожелали, чтобы на церемонии присутствовали представители людей. Послы руави приедут за тобой завтра с утра, чтобы проводить тебя к жениху.
Я ещё раз поклонилась. На языке вертелся вопрос, но высказать его я не решилась. Быть может по той простой причине, что не хотела огорчать отца. Я ни разу не видела властителя легендарных руави, да и вообще лишь однажды имела счастье лицезреть их самих лично. Скрытные, не уступающие по силе эльфам, держащие в глухом секрете всё, что хоть немного касалось их жизни, они впервые допустили человека в свои леса. Какие они? Что меня ждёт?..
Ночью я не спала. Из вещей отец сказал ничего не брать, благо руави обещали обеспечить высокую невесту на месте всем необходимым для дальнейшей жизни. Я сидела в кресле у пылающего жаром камина и, свернувшись клубочком, вспоминала свою прошлую беззаботную жизнь. Не то чтобы уж очень беззаботную — мало кто представляет себе, как много должна знать княжна благородных кровей. Но, как и все девушки, мечтавшая о большой и чистой любви. Ах, какая же я была тогда наивная!
С холодно-яростной решимостью я распахнула крышку тяжёлого кованого сундука, где в тайне ото всех хранила свои самые дорогие вещи, и, вытащив приличную стопку листов, едва уместившихся в ладонях, швырнула их в камин. Затем вскарабкалась обратно, обхватив колени руками, и слезящимися глазами смотрела, как неугомонное пламя радостно облизывает быстро желтеющие и сворачивающиеся листы с моими первыми, ещё такими неумелыми рисунками и письмами тому неведомому, но горячо любимому, единственному на свете, который когда-нибудь непременно найдёт меня.
Прощай, счастливое детство. Я выросла.
Подумать только — через день я стану королевой. Мало того — королевой тех самых руави, которых боялись все поголовно и которыми не уставали втайне восхищаться. Но вот почему-то не кажется мне, что это принесёт мне ту власть, перед которой благоговеет отец. Скорее — марионетка на чужом троне, которую будет легко устранить, если она начнёт возмущаться.
Но как же я ненавижу эту забытую богами страну, где отец в угоду деньгам и политике продаёт собственную дочь! Где брак по расчёту считается банальностью и обыденной вещью среди высоких Домов. Где с простыми человеческими чувствами вообще не считаются. Неужели только крестьянки могут позволить себе быть счастливыми и любимыми?..
Я ровным шагом, поддерживая на лице нейтрально-вежливое выражение, спустилась по ступеням широкой лестницы, выстеленной в честь высоких гостей красным ковром. Отец ждал меня внизу. Степенно склонилась перед ним, заталкивая поглубже отчаянную мысль, что скорее всего, вижу его в последний раз. Он ответил чуть нервным кивком, я с горькой усмешкой заметила, как у него дёрнулся уголок рта. Теряет сноровку, так непозволительно для высшего двора! Среди политиков достаточно Видящих, которые мгновенно оценят твою слабость и не преминут воспользоваться моментом. Закон выживания.
— Они ждут вас снаружи, княжна, — промолвил отец. Я приняла его руку, ощущая себя жертвой, подводимой к алтарю, окроплённому кровью. С трудом удержалась от недостойного вздрагивания. Княжна всегда бесстрастна.