С блаженным стоном Варя жмется к мужу сильнее и закидывает на него ногу.
— Бывала я однажды у ведьмы…
— Ведьмы? — со смешком переспрашивает Паша. — Ты в такое веришь?
Она умалчивает о причинах, которые в какой-то момент не оставили ей причин НЕ верить, и в общих чертах пересказывает, что напророчила та женщина.
— А я ей не поверила, — вздыхает Варя.
— Что ж, кое в чем карельская ведьма ошиблась, — заключает Паша.
— Да уж, — со смехом признается Варя и целует мужа в плечо, когда тот накрывает рукой ее выпуклый живот. — Как думаешь, не пора ли нам остановиться?
Апрельский делает вид, что серьезно размышляет над ответом.
— Я думаю, что раз за разом становлюсь счастливее.
Варя с нежностью накрывает щеку Паши прохладной рукой.
— Ты замечательный папа. Лучший в мире.
Паша перехватывает ее ладонь и ласково прикасается губами к каждой подушечке пальцев.
— Благодаря тебе, родная.
Поцеловавшись, они крепко засыпают в обнимку с мыслью, что не представляют друг без друга своего существования, и непонятно, как один обходился без другого раньше…
Лучше найти друг друга поздно, чем никогда.
***
Спустя много-много лет, будучи девяностосемилетней женщиной, Варя испускает последний вздох в окружении большой любящей семьи: мужа, с которым отпраздновала золотую свадьбу, детей и внуков. Ее окутывает согревающая темнота, освобождает дух от бренных телесных оков и переносит через незримую, необъяснимую человеческому сознанию материю, по другую сторону которой нет ни боли, ни печалей, привычного понятия времени и пространства.
Она уходит без страха, зная, что будет там не одна.
Уходит к дочери, встречающей ее с улыбкой, потому что разлука — несмотря на то, что ожидание вне времени вовсе не длится, — подошла, наконец, к концу.