Не так Гарри представлял их разговор. И да, гриффиндорец считал, что им необходим было поговорить после того, что было между ними на Хэллоуине, тот поцелуй, да и вообще после всего, что успело произойти за это время. Но не так же...
“Этот чёртов поцелуй!” Всё это время он не давал Поттеру покоя, мысли разъедали его изнутри и, что самое ужасное он не мог поделиться этим, освободиться от такого удушающего камня на шее. Раньше он всегда мог рассчитывать на дружеский совет от Рона или Гермионы, но этот секрет он рассказать им не мог. И от этого парню тоже было не по себе, друзья всегда поддерживали его, помогали, а сейчас он их обманывает. Гарри уже и не помнит, когда в последний раз беседовал с Роном по душам. Гриффиндорец запустил руку в свои волосы и встряхнул их будто это поможет освободиться от навязчивых мыслей. Если бы всё было так просто. Перед глазами опять возник образ ошарашенной Пэнси с чуть ли не раззинутым ртом. Парень снова и снова прокручивал эту сцену у себя в голове. И какая муха его укусила? Почему он был так заносчив и нахален? Гарри замедлил шаг. Это ведь была идеальная возможность обсудить с ней всё наедине, впервые за это время наконец разобраться во всём. ” Может стоит вернуться и извиниться? Кто тянул меня за язык?” В нём было столько злости. По большей части на себя самого, но и на слизеринку. Поттера раздражало то, что Пэнси после того инцидента вела себя как обычно, будто ничего и не было. Неужели он один мучал себя мыслями, а ей в это время было совершенно наплевать? Она ведь всё время ходит с таким равнодушным лицом будто вообще лишена каких либо эмоций. Ему становилось тошно от того, что он мучается как дурак, а она продолжает жить дальше как ни в чём не бывало. Но потом Гарри опять вспоминал её заплаканное лицо на балу – эти полные печали глаза. Он понял, она слишком горда для того, чтобы выпускать свои настоящие чувства наружу и оголять душу. Она всё переживает внутри себя, прям как он сам. И от этой мысли ему становилось чуточку теплее на душе, ведь было что-то, что объединяло их двоих – они всё держали в себе закрывая все переживания на замок. А ещё эта новость о её разрыве с Малфоем. Сплетни очень быстро распространялись в Хогвартсе, поэтому известие дошло до гриффиндорца всего через пару дней. Только тогда он понял причину слёз девушки, этот пазл без труда сложился в его голове. Неудивительно, что эта история не оставила его равнодушным. Он пытался отогнать от себя всё это, уверяя в том, что здесь нет ничего интересного, тем более для него, но выходило это с трудом. При каждой мысли об этом в голове всплывал образ Пэнси, такой разбитой, подавленной, и его ненависть к Драко усиливалась вдвое. Если бы тогда блондин оказался рядом, а не на больничной койке, то непременно бы получил по заслугам. “И всё же, я понимаю она не хочет делиться всем этим с другими, но почему она не поговорит со мной? Возможно я единственный, кто видел её настоящие переживания, я мог бы помочь” – брови Гарри сдвинулись на лбу. “Боже, что я несу? Мы же с ней не друзья, с чего это она должна мне что-то говорить? Хотя это всё равно это не изменяет того, что поговорить нам нужно”. Только теперь Поттер сильно засомневался, что у них когда-нибудь выйдет конструктивный диалог, после того, что он ей сегодня наговорил. “Эх... даже с драконами куда проще, чем с девушками” – устало вздохнул брюнет. Парень почти дошёл до гостиной Гриффиндора. Перед ним уже виднелся портрет Полной Дамы. Произнеся пароль Гарри вошёл внутрь и сразу направился в спальню. Где-то вдалеке он услышал своё имя, вроде бы это был Дин, но Поттеру сейчас не до этого. Будто приведение он добрался до своей комнаты, переоделся, лёг в постель. Всё это так утомило парня, что только его голова коснулась подушки он сразу провалился в сон.
Девушки сидели уже больше получаса, бутылка опустела ровно на половину, но наполненность бокала Паркинсон не изменился ещё с первого налива. Она молча слушала подругу, ни разу не перебив. Да и вообще ни разу особо не заговорив. Лишь изредка вставляла какие-то возгласы на подобии: “Ммм”, “Ага”, “Ухты”. Однако спустя ещё несколько бокалов ( считая только Дафну), рыжеволосая начала рассказывать про свою младшую сестру – Асторию. Она училась всего на пару курсов младше. Почти ничем не заметная девочка, поэтому Пэнси начала думать о своём. Но когда в контексте упомянули Драко, сама того не хотя, слизеринка начала вслушиваться в речь и даже переспросила:
- Подожди, ещё раз повтори, что Драко сделал?
- Он пригласил Асторию на свидание. Честно, я об этом до сегодняшнего обеда не была в курсе. Ты же знаешь, я с сестрой не особо общаюсь, после того как наши родители разошлись и я осталась с мамой, а она с отцом. Но мы пересеклись в подземелье, начали говорить. Сначала про семью, оказывается....
- Даф, ближе к делу, пожалуйста! – уже не выдерживая от любопытства сказала с напряжением Паркинсон.
