На пятом этаже всегда было жутко. Десятки людей пострадавших от самых жестоких (и не только) чар мучились здесь годами. Здравый человек не выдержал и получаса находясь в этом месте.
Он шел и не оглядывался по другим палатам. Хватало зрелищ и в собственной.
Мужчина дошел в назначенное место. Здесь никого не было, лишь легкий шум наполняющейся воды в бочках унитазов. Он подошел к раковине, включил холодную воду и начал загребать струю в ладони.
Резко в голову ударила давящая боль. Будто кто-то сжал его череп и медленно сдавливал огромными кусачками, разрушая стенки костей до тресков. Он схватился мокрыми руками и прорычал.
В голове начали возникать случайные картины: парк, дочь, Хогсмид, человек в чёрном плаще и серой маской. Боль продолжалась, и он не мог удержаться на ногах, мужчина сполз вниз, и уже сидел на коленях всё- еще сжимая руки на висках. Картинки продолжались, но с ним прибавились голоса:
— Это ничего, что у нас не получается завести ребёнка. Мы можем его усыновить, и будем заботиться как о родном, – нежный и полный надежды звучал голос мужчины, после положительного кивка женщины он её обнял и заплакал, – у нас будет дочь!
Картинка сменилась другой:
—Нет, отец! Я не стану Пожирателем Смерти! Я не стану таким как ты! Я лучше откажусь от магии вообще!
И снова смена:
—Ты сделал неправильный выбор, Генри. А мы ведь были лучшими друзьями в школе, помнишь? Ты решил не присоединяться к нам, и очень зря! Да ещё и усыновил маггловского ребёнка, ты слишком жалок. Очернил свою чистокровную семью этой грязнокровкой.
—Папочка! – плакала маленькая девочка, стоящая в углу комнаты.
—Не смей её трогать! Я не хочу ни с кем из вас иметь дело!
—Раньше стоило думать, Генри, сейчас уже поздно, – захохотал мужчина в черном одеянии, и в тот же миг крикнул, – КРУЦИО!!
—Нет, Паффи, беги от сюда, ну-же, скорее, – сквозь огромную силу и боль ревел мужчина, – БЕГИИ!
—Остолбеней! – вырвалось из уст Пожирателя.
Девочка плакала в стороне и не могла ничего поделать, она хотела подбежать к отцу обнять его и пойти гулять в парк, как раньше. Но сейчас, он лежит и корчиться от боли, не в состоянии совладать собой, а она стояла, словно оцепеневшая.
—Я сказал БЕГИ!
—Ну уж нет, – продолжал хохотать Пожиратель Смерти, – ИМПЕРИО!
В этот момент Генри одновременно полегчало, ведь боль ушла, но он не мог двигаться и что-либо делать.
—Сейчас ты поплатишься за все свои слова, и за то, что очернил чистую кровь своей семьи! – маниакально проговорил тот.
—Нет! Прошу! – уже плакал мужчина, он пытался сопротивляться действию заклинания, но всё тщетно. Генри приближался к своей дочери, а слёзы лились ручьем. Он знал, что сейчас произойдёт, и не мог этому помешать.
Девочка стояла на месте, её глаза были красными и наполнены слезами. Она несчастно смотрела на отца. Он был для неё всем. Ей было всего одиннадцать лет. Однако, сколько приятный воспоминаний у неё уже имелось: первое катание на велосипеде, первое падение с него, первый мальчик, с которым они «поженились», первая ревность. Она вспомнила запах приготовленного мамой её любимого яблочного пирога. Как играла с отцом в прятки, догонялки. Как они с мамой готовили кексы для маггловской ярмарки.
Всё это наполнило её сердце теплом, она глубоко вдохнула и закрыла глаза.
—Я люблю тебя, папа, – ели слышно прозвучали слова.
В этот момент, Генри, под заклятием Империо стоял в двух шагах от девочки. Злой зверь сидел внутри него, и хотел растерзать гнусного Пожирателя, за всё, что он сделал их семье. Но он не мог…
Он не мог…
Вся эта злость обернулась против него, и направилась на его дочь…
Темная энергия окутала мужчину, после содеянного. Что-то умерло внутри, вместе с его малышкой.
Он держал руки возле головы, хоть и боль уже прошла. Неизвестно, как долго он сидел на полу, пытаясь осмыслить всё что произошло. Слёзы наполнили его глаза, и стекали по щекам. В голове всё ещё стояла картина оголённого тела малышки и десятки окровавленных царапин на теле. Он не мог поверить, как он всё забыл, и зачем вообще вспомнил. Слёзы лились, но сам он был безэмоционален. Это плакала та часть его души, где ещё была частичка светлой любви. Но он чувствовал, как она гаснет. Он ненавидел себя за это.
Ненавидел мир.
Ненавидел всех.
Через какое-то время, мужчина встал, умылся холодной водой и посмотрел в зеркало. На него смотрели её заплаканные глаза, и в ушах отдался эхом тихий детский голосок…
Генри сжал кулак и со всей силы ударил в это отражение. Зеркало треснуло, образовав тысячи паутинок. Он удали ещё раз, ещё, ещё. Пока из костяшек не пошла кровь, а осколки не разлетелись по всей комнате.
Старый Генри умер.
Мужчина как ни в чем не бывало вымыл окровавленные руки. Глубокий вдох. Запах хаоса, железа, холода. Наполнил свои легкие тяжелым воздухом. Он понял, чего хочет в данный момент.
Ему хочется крови, плоти, и женский крик о помощи.
