— Естественно, — забираю из рук коллеги свой презент и протягиваю наглецу, — Хоть весь.
Гайворонский выглядит, довольным, но качает головой:
— Весь это много. Как же вы без своей защиты будете, — его взгляд опускается вниз от лица. Слово «блядство» не стоит и произносить, оно читается в его глазах, — Хотя это даже интересно, — забирает из моих рук фастфуд.
Я уже, наверное, красными пятнами покрылась. Не глядя знаю, все присутствующие поняли, что на веранде он слышал то, что не для его ушей предназначалось. В шоке все, я не исключение. Олеся и вовсе застыла с открытым ртом.
— Мы отвлеклись, — произношу ровно.
Сконцентрироваться на вопросах тяжело, на ответах и того хуже, даже голову в сторону не отвожу. Янсон появляется, спустя минут двадцать, настроение совершенно иное, первый раз его вижу таким. К этому времени мы почти заканчиваем.
— Простите, форс мажор, — мужчины переглядываются. Когда немой разговор заканчивается, Янсон переводит взгляд на меня, — Мы можем закончить быстрее? — говорит жестче, чем я того ожидаю.
Гайворонский хочет что — то сказать, но я быстрее.
— Последние три вопроса, — показываю на листы, лежащие перед ним, — Диктуйте ответы, я запишу. Проверите изложенные данные, получите копии, и я вас провожу.
Дальше диалог проходит исключительно в рабочем русле. Пока я печатаю, Янсон замечает трофей в руках в Гайворонского.
— И тут у кого — то умудрился отобрать еду? — не удерживается, — Даже в налоговой что — то да урвал, — посмеивается.
— Меня угостили, — невозмутимо.
Янсон переводит взгляд на меня, я же это игнориру.
— Если со всем согласны, распишитесь. Если нет, отметьте, что необходимо уточнить.
У меня начинает звонить телефон, разрешаю себе сегодня максимально вольничать.
— Да, Егор. Давай только по делу.
— Я соскучился, — кричит в трубку сын.
— Я по тебе тоже, очень.
— Приезжай скорее, без тебя так скучно. Свет выключили, на улице сыро, мы измучились, — канючит.
— Передай телефон Ане, пожалуйста.
— Тебя мама зовет, — тут же произносит, — Ну, Аня, быстрее. Она же, как всегда занята.
— Аня, возьми мелких и на красную, я подъеду, скоро.
— Ий, — замолкает, а я понимаю её и без слов.
Могла бы и сказать. На такси хватит?
— Собирайтесь. Подождете меня в Облаках, — отключаюсь. Минуты не прошло, значит не страшно.
Гайворонский уже расписался. Янсон возится. Пока печатаю для Макара второй экземпляр, ко мне тянется Таня:
— Ты что реально уходить собралась? Еще полтора часа рабочего времени.
— Меня отпустили, — отвечаю. Девочки переглядываются.
— Наконец — то, свершилось, — тихо произносит Юля, и открывает ежедневник — Комп не шумел три дня, — серьезно? Записывала? — Из тридцати четырех положенных, — добавляет.
С ума сойти. Девочки хихикают, и мне становится смешно, но из — за посторонних держусь изо всех сил.
Как только заканчиваем, встаю проводить, но Макар не спешит выходить. В мыслях позволяю себе не использовать его отчество. Развязная сегодня.
— Вы же тоже на сегодня закончили, — утверждает, — Давайте подвезу?
— Спасибо, но я еще не ухожу.
Пока направляемся к выходу, мужчины переговариваются. Даже их не слушаю, я всё уже мысленно ем попкорн. Выйду с работы, а еще светло.
— Ия Игоревна, — из мечт меня вырывает одна из наших секретарей, — Там селектор внеплановый собирают, заместители начальников отделов тоже должны присутствовать.
— Альбин, меня уже считай, нет сегодня, Юрьев отпустил, — произношу быстро, пока она хлопает глазами. Представь себе, милая, возможно, не сдохну я на своей работе.
Прощаюсь и посетителями и как можно шустрее возвращаюсь в кабинет. Сейчас доложит Юрьеву и он прискачет, надо успеть до концерта.
Целую своих девочек, которые к слову не выглядят даже недовольными, просто слегка удивлены. И выбегаю на улицу, где уже ждет такси. Янсон и Гайворонский еще здесь, но их присутствие игнорирую, вне рабочего времени я имею права не быть слишком любезной, тем более чувствую, как горит затылок. Станислав Валентинович, Вы сами мне разрешили.
Остаток дня проходит замечательно. Правда, ближе к ночи, силы немного покидают меня. После просмотра мультфильма, с шестью прерываниями: «мама, хочу пописать», мы с Аней пьем кофе, в непримечательном кафе, но так удачно расположенном как раз напротив детского лабиринта.
— Откуда у них только силы остались, — страдальчески произносит Аня.
— Нам бы уже ножки вытянуть, полежать, — улыбаясь, добавляю.
— О, да. Даже выпитый кофе мне не помешал бы сейчас уснуть.
Да, Анечка, понимаю, это ведь моё перманентное состояние, желание поспать, а потом суббота, шесть утра и я не сплю. Не все одарены интеллектом. Достаю из сумочки телефон, игнорируя уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, захожу в приложение банка и делаю перевод. Телефон Ани вибрирует, спустя несколько мгновений она меняется в лице, дыхание учащается.
— Ий, ну зачем? Не стоило, — смотрим друг другу в глаза, — Спасибо большое! Спасибо, — сжимает ладони, — Мне так неудобно, ты же в этом месяце уже, — замолкает и бросает взгляд на детей, — Не знаю, чтоб я без тебя делала.
Протягиваю руку и сжимаю её ладони.