Джейк смотрит в пол и потирает затылок. Спустя секунду, он смотрит на меня и открывает рот, чтобы сказать что-то, но не издает ни звука. Он пытается заговорить снова, и результат всё тот же. Тяжело дыша, он садится на кровать и опускает голову на руки.
Ох, как же он великолепен. Возможно, мне стоит прекратить его страдания.
― Джейк, ты ведешь себя так из-за того поцелуя? ― Он громко выдыхает и поворачивается ко мне.
― Я сожалею о том, что сделал, Лили. Я пересек границу, потому что был зол, и, черт, ты выглядишь чертовски сексуально, когда в тебе разгорается этот огонь. Я зашел слишком далеко, и мне очень жаль, ― его голос мягкий и полос раскаяния.
― А мне не жаль, ― смело говорю я, хоть и не уверена в своих чувствах. Я уверена только в том, что не жалею о поцелуе. О таком поцелуе просто невозможно жалеть.
От моих слов глаза Джейка расширяются:
― Но тебе должно быть жаль. Я был очень груб и пересек черту.
― Этот поцелуй был лучшим в моей жизни, ― быстро произношу я, и немедленно сожалею о своих словах.
Джейк опускает взгляд на мой рот, отчего тот пересыхает, и я облизываю губы.
― Бл*дь, ― рычит он, поднимается и целенаправленно идет к двери. Внезапно он меняет свое направление и бросается в мою сторону. Я взвизгиваю, когда моя книга летит на пол, а его руки оборачиваются вокруг моей талии. В считанные секунды, я оказываюсь на спине, а губы Джейка снова оказываются у моего рта.
О, рай.
Сразу же отвечаю на поцелуй, изгибая спину, и стону в его рот от великолепного ощущения его губ на своих.
Хватаю его за рубашку и притягиваю к себе еще крепче, желая никогда не отпускать. Я не чувствую ничего, кроме нужды ощутить этого мужчину на мне и во мне. Чувствую, как его эрекция упирается в мой живот, и меня охватывает жар во всех нужных местах.
Джейк покрывает поцелуями мою шею и челюсть, и, как только я чувствую, что его эрекция прижимается к моему клитору, то начинаю бесстыдно тереться об него.
Джейк немного сдвигается в сторону, я скулю, и вибрация от его смеха посылает волны удовольствия к моей киске. Его рука нежно скользит под мои шорты и трусики, и я изгибаю спину, когда он ласкает мой клитор и одновременно проникает в меня пальцами. Это настоящая эйфория. Мои ноги начинают дрожать, и по ним поднимается жар, сосредотачиваясь на моем клиторе. Надвигающийся взрыв будет просто оргазмическим.
Его губы скользят к моему уху.
― Черт, Лили, что же ты со мной делаешь? Ты так сильно нужна мне, ― его голос низкий и хриплый.
Я еще никогда в жизни не испытывала такого удовольствия и нахожусь чертовски близко к краю.
― Джейк, пожалуйста, не останавливайся. О боже, я, я кон… ― Джейк быстро накрывает мой рот своим и проглатывает мой крик. Чувствуя только экстаз, я тону в нем, растворяясь в самом интенсивном удовольствии, когда-либо испытанном мною.
Когда я спускаюсь на землю, то слышу глубокое рычание, и мое тело снова охватывает жар, когда я вижу, что Джейк закрывает глаза и засовывает в рот пальцы, которые только что были во мне. Когда его глаза открываются вновь, то в них бушуют страсть и желание.
Джейк притягивает меня в объятия и нежно держит в течение некоторого времени. Потом он ослабляет свою хватку и смотрит на меня.
― Лил, я никогда не забуду то, что ты только что дала мне. В этом зловещем мире ты дала мне кое-что прекрасное, и я всегда буду дорожить этим воспоминанием, ― на этих словах он отпускает меня, отходит на шаг от кровати, и его отказ распространяется во мне со скоростью лесного пожара.
Я конкретно облажался, но это всё потому, что представил себе, какова будет на вкус Лили и то, как она распадется в моих руках. Сложно поверить в то, что произошедшее было ошибкой. Но так и есть, и это не должно снова повториться.
― Джейк, ― шепчет она.
Клянусь, мое сердце разбивается, когда я слышу боль в ее голосе.
― Лили, этого не должно было произойти. С тобой я постоянно пересекаю допустимые границы, и это надо прекратить. Если Марко узнает о том, что мы только что натворили, то я упущу свой шанс быть твоим охранником здесь и в его доме. Мне нельзя так рисковать.
Я начинаю, черт возьми, забывать, почему нахожусь здесь. Я не должен позволить чему-либо встать у меня на пути.
― Какая же я идиотка, ― бормочет она, забираясь на кровать и притягивая к себе подушку, чтобы возвести между нами барьер.
Это небольшое действие разрушает меня:
― Черт, я просто с ума схожу рядом с тобой, Лил. Я, бл*дь, не могу нормально думать.
А вот сейчас пора заткнуться. То, что я болтаю ей всю эту чушь, ничем мне не поможет.
― Да ладно, не оправдывайся, Джейк. Для тебя важно только попасть в дом Марко и стать главным охранником в империи секс-рабынь.
Делаю шаг назад, заметив, что ее самообладание снова исчезает. Во-первых, когда она злится, то она чертовски сексуальна, и я не могу так рисковать снова. Во-вторых, ее действия невозможно предугадать, а я вовсе не хочу, чтобы лампа, стоящая на тумбочке возле кровати, полетела в мою голову.
