Малька чуть ослабила хватку и заревела. Она икала и всхлипывала, а лифт ехал вниз.
Вот он прибыл на первый этаж, двери разошлись. Витик, пятясь, вывел Мальку на площадку. Рубашка на груди была уже совсем мокрой.
— Маля, надо бежать! Скорее!
Малька, не переставая реветь, помотала головой.
— Маля, собака сейчас уйдет, и он погонится за нами. А вдруг он уже звонит в полицию?
— Ви-ви-тичек… — заговорила наконец Малька. — Оч… очень боялась… А тут… эта собака… Испугалась… И Рустем испугался. Маму жалко… Ты смелый, а я… Я боюсь… Не надо убегать, прости, Витиче-е-ек!
Она снова вцепилась в него и заревела с новой силой.
Витик стоял растерянный, не зная, что делать. Ясно было, что Малька не хочет бежать с ним: боится будущего, жалеет мать и даже понимает этого гада Рустема. Что же делать? Вернуть ее обратно? Ну это уж совсем глупо.
Снова загудел лифт, раздвинулись двери, на площадку вышли Элька с собакой и Фуня, весь встрепанный, растерянный, со вспотевшим от волнения носом. Собака, увидев Витика и Мальку, завиляла хвостом.
Элька удивленно посмотрела на Витика.
— Почему вы еще не убежали? — спросила она.
— Эля, спасибо тебе большое, все очень здорово получилось. Только вот Малька не хочет бежать.
Малька подняла голову и уставилась на Эльку. Та тоже не сводила с нее глаз.
— Ой, правда? — обрадовался Фуня и даже подпрыгнул на месте. — Как хорошо! Нельзя вам убегать.
— А что делать? — спросил Витик. — Идти обратно?
— Не знаю… — упавшим голосом сказал Фуня.
Элька молча пожала плечами.
И тут простое и ясное решение проявилось в Витикином сознании.
— Малька, высыхай! — твердо сказал он. — Мы с тобой едем к твоему отцу. Эля, спасибо еще раз. Операция благодаря тебе удалась блестяще! Лали тоже спасибо. Фуня, проводи Элю и жди меня дома! Всем до свидания!
Когда они вошли в проходную завода, где работал Малькин отец, Малька уже успокоилась, зато Витик трясся мелкой неудержимой дрожью. Малька позвонила по внутреннему телефону и попросила сказать Валееву, что его в проходной ждет дочь.
Через пять минут ее отец выбежал к ним с круглыми от страха глазами.
— Почему ты здесь?! — закричал он еще издали. — Что случилось? С тетей? С мамой? С братиками? С кем?
— Папочка, не сердись, я с ним убежала-а-а!.. — Малька на всякий случай начала реветь сразу. — Он приехал за мной, напугал Рустема собакой и увез меня. А я побоялась убегать совсем, и тогда он сказал ехать к тебе. Не серди-и-ись!..
Малькин отец молчал и ошеломленно смотрел то на Мальку, то на Витика. Витик на всякий случай ему покивал: может, он не верит Малькиным словам? Вдруг в глазах отца что-то зажглось, он шагнул к Витику, схватил его за плечи и встряхнул.
«Ну всё! — подумал Витик и закрыл глаза. — Сейчас будет бить. Прямо здесь. И зачем меня сюда понесло? Надо было на улице остаться…»
— Украл?! — крикнул Малькин отец. — Ай, молодец! — Он отпустил Витика и выпрямился. — Ай, как нехорошо поступили — не послушались родителей. А что ко мне прибежали — очень хорошо. Очень правильно сделали. А сейчас, Витя, иди домой. Маула пойдет со мной. Иваныч, ко мне дочка приехала, пропусти!
Они прошли через турникет и скрылись. Малька лишь оглянулась и слабо улыбнулась Витику. Он глубоко вздохнул и пошел домой.
Через два часа они с Фуней ехали на дачу.
А там были свои новости. Терезка, торопясь и захлебываясь, путая русские и польские слова, сообщила, что Джон вчера сводил их с Андрюшкой в лес — посмотреть поляну, которую он для них нашел. Поляна сыровата, зато недалеко, вокруг лес, а посередине стоит черное ломаное дерево без листьев. Джон сказал, что в него уже ударяла молния. А сегодня утром он опять пришел и вдруг заявил, что Терезка должна бросить Фуню и Витика и перейти в его компанию. Он уже поговорил об этом с Бобом, и тот охотно примет их обоих. Боб подтвердил, что скоро отдаст ему свой велосипед, тогда Джон подарит свой Терезке, и они станут ездить все вместе. И все будет о'кей. А Витик и Фуня или сами дураки, или нарочно дурачат его и Терезку: из ихнего помойного бака скорее вылезет свинья с рогами, чем молния.
Тогда Терезка сказала, что Витик и Фуня очень умные, молния у них обязательно получится, а Джон — предатель. Джон возразил, что он не предатель, а жертва обмана, потому что Терезка заманила его в хитро расставленную ловушку — Боб ему все хорошо объяснил. И теперь Терезка должна загладить свою вину перед ним, Джоном. Терезка спросила: стал бы Джон исправлять свою ошибку, если бы ему не пообещали велосипед? На что Джон ответил, что Терезка — плебейка. Тут Терезка ужасно разозлилась, потому что Мышковские — старинный шляхетский род, от самих Радзивиллов, так говорит мамуся, и сказала, что от Джона «см
