– Как два года? – едва слышно произношу я.
– Ну, да, – как ни в чем не бывало продолжает Лариса, – Кирилл тогда с этой Лариской встречался. А потом он уехал в Москву, а она осталась там. Потом, кажется, она сюда даже приезжала его возвращать. Ну, слухи ходили от общих знакомых.
Анжела еще что-то говорит и говорит, но я уже не слышу ее. Как так? Я, наконец, забираю у нее телефон и еще раз внимательнее рассматриваю эту фотку. Да, Кирилл на ней выглядит иначе, чем теперь. У него другая прическа. Да, и у Ларисы еще нет ее новых губ. Но разве мне тогда, в ресторане, было до этих деталей?
– В общем, разошлись по-хорошему. И она даже там за кого-то замуж собралась, – выдергивает меня из небытия моих мыслей Анжела.
– Кто замуж собрался? – уточняю я.
– Ну, Лариска эта. И про Кирилла думать забыла.
– А она не беременна? – решаюсь, наконец, спросить я, хотя сама уже боюсь услышать ответ. Какой бы он ни был, меня он повергнет в отчаяние. Я в этом уверена.
– Кто? – Анжела удивленно смотрит на меня. – Лариска?
Она смеется. Потом начинает что-то искать уже в своем телефоне и показывает мне какую-то фотку.
– Вот, смотри. Она вчера в первый раз в жизни прыгнула с парашютом, о чем не замедлила сообщить в своем «Инстаграмме». Я на нее подписана еще с тех времен, все никак не отпишусь. Будет беременная прыгать с парашютом?
Я смотрю на фотографию, на которой улыбающаяся Лариса с парашютом за спиной показывает на пальцах знак «Виктория». Да, это ее победа. И я не про прыжок с парашютом.
Меня накрывает. Я должна остаться одна, хотя бы на несколько минут.
– Прости, – отстраненно говорю я Анжеле, отдавая ей телефон, и быстро иду к выходу.
Дом родителей Паши я знаю плохо, поэтому просто иду по прямой, пока не натыкаюсь на приоткрытую дверь, за которой полумрак. Света нет – значит и комната пуста. Я осторожно захожу в комнату, подхожу к столу и опираюсь на него руками, опускаю голову.
Мысли путаются в голове и я никак не могу выцепить хотя бы одну из них, чтобы распутать клубок. О чем я должна подумать в первую очередь? О своей ошибке? Об обмане? Или о том, что я не должна выходить за Пашу?
Это становится невыносимо. Мне хочется плакать, но плакать громко, навзрыд, чтобы выпустить из себя эти эмоции и эти мысли.
Так я стою несколько минут, пока не слышу сигнал телефона из темного угла комнаты. Я поворачиваюсь на звук. Здесь кто-то есть. И этот кто-то, наверняка, следит за мной. Щурю глаза и вглядываюсь в полумрак.
Немного придя в себя и остыв, я присаживаюсь на окно и смотрю на улицу. Уже стемнело и на небе появляются первые звезды. Мысли снова и снова возвращаются к Ксюше. Все-таки, не надо было сегодня приходить сюда.
Прошло еще слишком мало времени. Я не забыл. Зачем врать себе? И видеть ее счастливую в объятиях другого – это как лезвием по венам. Сам себе и очень больно.
С этими мыслями решаю, что пора уезжать. Не прощаясь. Никто, полагаю, не обидится. Никого не хочу видеть. Но тут дверь в кухню приоткрывается и кто-то заходит.
Блять, кого принесло сюда в этот час? Я отхожу от окна и встаю рядом, туда, куда не падает свет. Прячусь как мальчишка. Но сейчас я реально не хочу никого видеть. И в следующее же мгновение понимаю, что опять обманываю себя. Хочу. И именно ту, которая внезапно появилась в комнате.
Ксюша. Как? Почему она тоже здесь? Она следила за мной? Тешу себя надеждой. Конечно, нет.
Она подходит к столу и наклоняется над ним, опустив голову. Она плачет? Нет, всхлипов не слышно. Может, ей больно? Но спросить я не решаюсь.
Она просто стоит, молча, не шевелясь. Порой кажется, что она так и замерла и даже не дышит. А я понимаю, что так и смотрел бы на нее.
И тут у меня звонит телефон. Я, чертыхаясь, отключаю его и выхожу-таки на свет. Играть в прятки дальше не имеет смысла.
– Здравствуй, Ксюша, – спокойно, как мне кажется, говорю я.
Это производит неизгладимый эффект на нее. Она и не скрывает своих эмоций. Округлив свои и без того большие глаза, она двигает губами, по всей видимости, пытаясь произнести хоть какое-то приветствие.
Пока она собирается с мыслями, я решаю продолжить:
– Как поживаешь?
– Кирилл? – наконец, произносит она и обнимает себя руками, как будто ищет защиты. – Что ты тут делаешь?
– Решил перекусить содержимым холодильника в ожидании банкета, – я откровенно наслаждаюсь произведенным эффектом. Ксюша так и не научилась скрывать свои эмоции.
Она удивленно смотрит на меня, как будто и правда поверила.
– Ты хорошо выглядишь, – делаю ей комплимент, – и видно, что ты счастлива.
Она опускает глаза и нервно поправляет волосы.
Мой боевой настрой начинает испаряться. Еще чуть-чуть и я сдамся самому себе и могу натворить то, о чем потом пожалею. Поэтому пора уходить.
– Ладно, Ксюш, я пойду, – говорю я и быстро, пока она ничего не успела сказать, иду к выходу. – Рад был тебя увидеть, – говорю уже в дверях.
Еще раз оборачиваюсь, чтобы взглянуть на нее, и буквально убегаю из этого дома.
Я стою не в силах пошевельнуться. Судьба опять сводит меня с Кириллом в невозможных местах. Наваждение какое-то.
