Александр Новиков — самый обыкновенный студент-выпускник, будущий инженер космических систем. Он всю жизнь стремился к своей цели, однако под самый конец пути призадумался, а нужна ли была вся это учёба. Кто важнее, тот, кто способен создавать или тот, кто пояснит всем, зачем другие это создали? Это небольшая история о важности собственного выбора, что беспокоит многих студентов.
— Итак, дорогие выпускники! Сегодня вы смогли воочию увидеть, как проектируются системы и оборудование ПКА, пилотируемого космического аппарата. Космос — дело тонкое, математические расчёты обязаны быть при нашей работе точны до атома! Ой…
Послышался тихий хруст. Невольные смешки пронеслись по огромному складскому помещению, заполненному доверху множеством устройств и механизмов, нужных для самых разных космических шаттлов и ракет. Это группа студентов заканчивала слушать очередной курс лекций, проводимый на этот раз в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.
Александр Новиков, один из группы внимательно слушавший лекцию, тоже слегка улыбнулся на последних словах возрастного экскурсовода, чья прыть должна была давно закончиться, но старичок лишь накалялся и накалялся, пока всё не дошло до треска в суставах.
— Ох… старость не радость… Ребятки, ну, пришло время прощаться, но помните: наш центр ждёт всех вас на практику! Поверьте, всё это вам пригодится!
Хотели бы с ним студенты согласиться, но, когда возвращались к автобусу, на их лицах отображалось лишь желание поскорее оторваться на скорой тусовке в честь будущего выпуска. Сам Саша не мог разделить ни радости насчёт вечеринки, ни счастья после долгожданной экскурсии, которую он ждал с самого поступления в университет, о чём он поделился с товарищами.
— Кайфуй, Сашок, пока ещё порох из пороховницы не выветрился! Помнишь того дедка, о-о каким станешь, если не прекратишь. Нас разберут как миленьких, инженеры космических систем всё-таки, ха-ха! — хором ответили ему уставшие от его душеизлияний однокурсники, ведь такие вопросы становились обыденностью для потерявшегося в череде событий выпускника.
И верно ведь, возможно, говорили, думал про себя Александр. К концу близился четвёртый курс обучения, а трудности всё наваливались и наваливались. Парень до последнего года только и делал, что учился. Он много практиковался, бегал по конференциям. Всё бы так и кончилось, пока как-то раз один знакомый не вытащил его из царства книг и диссертаций (так тот самый знакомый говорил про жизнь Александра) и не познакомил Сашу с миром баров и клубов. Учёба, не приносящая ему удовлетворения, постепенно уходила на второй план.
Настал день праздника. Измайловский белокаменный кремль. С одной стороны красивый лес с несколькими огромными гостиницами, с другой шумная, яркая эстакада, где никогда не смолкали выкрики проезжающих машин. Слепящая иллюминация и долбящая по ушам музыка моментально давали знать прохожим, чем становилось ночью это прекрасное историческое место. Саша стоял с полупустой бутылкой пива на верхушке одной из башен, служившей панорамной смотровой площадкой. На часах 3:00 ночи, а глаза даже не слипались. Задумавшийся в очередной раз студент, сделав обильный глоток, резко поднял голову, закачавшись, и взглянул на небо. Сплошные тёмные, гнетущие облака, ни одной звезды.
— Вот вам и инженер космических систем… — загрустил парень. — Даже звёзд увидеть не могу…
— Не… в звёздах счастье! — на крышу забрался, доедая куриную ножку, один из его приятелей — Рома, тот, кто и привёл Сашу в мир «наслаждения и расслабления», с его слов сказано. — Александр, Александр, этот город наш с тобо-ою, ха-ха-ха! Что случилось, только не говори, что снова плакаться будешь?
— Да так… Не понимаю, куда идти…
— О-ох, как же сложно с вами, учёными. Сашок, посмотри на себя, такой ты никому в жизнь не сдался.
— О… О чём ты? — парень обернулся на Рому, что скорчил очень неприятную гримасу, будто кто-то на голову кирпичей наложил.
— Слушай, парень, не бухти… Вот как думаешь, нужны ли сейчас, в наш-то век тысячи таких умниц, желающих… как там говорится… ах, да, изменить этот бре-е-енный мир? Ноль вы, вот кто, без всякой системы счисления.
— Как же тогда… да хоть покорение космоса?..
После Саша ужаснулся, увидев реакцию Ромы, но ничего ответить не смог, ведь попросту не знал как. Приятель в голос расхохотался, давясь куриной ножкой. Когда он прокашлялся и протёр выступившие слёзы, сказал вот что:
— Господи, ха-ха, за что мне такое наказание? Ты сам себя послушай. Покорение космоса? Скажу вот что, по секрету. Помнишь, мы тебе сказали, что нас разберут как миленьких? — Саша кивнул, на что получил звонкий хлопок в ладоши, что даже в голове зазвенело. — Забудь! Там, в лучшем мире, нужны голоса, а не руки или что-то там у вас ещё. Такие, как ты, будут довольствоваться задним планом. Посмотри на меня, не ходя почти ни на одно занятие, я получил вакансию в этом вашем Центре имени Гагарина. Главное — уметь болтать, а дальше зачтётся. Через год включи телевизор, думаю, увидишь, ха-ха-ха!
Парню стало плохо. Подойдя к карнизу, он резко опустил голову, и из него вышло всё то пиво, что было выпито за вечер. Рома на это лишь цокнул и мотнул головой.
— Иди проспись, Эйнштейн…
