— Мне не нужен мужик, чтобы вломить тебе сковородой промеж глаз, Кирилл. — Уже закончив готовить, я с намёком взвесила в руке советскую неубиваемую утварь, которая с честью прошла со мной все пять лет общежития. — А кто меня подвозит, и вовсе не твоё собачье дело.
Конечно, мы оба понимали, что у меня нет ни единого шанса против здорового парня на тридцать кило тяжелее. Хоть со сковородкой, хоть без. Но я была настолько зла… даже не на Кирилла, а на себя — подумать только, из-за этого ничтожества я вздрагивала по ночам, боялась выйти из комнаты, плакала. Больше я не дам ему отравлять мне жизнь. Больше не буду убегать и прятаться.
Собрав посуду и тарелку со своим завтраком, я двинулась вон с кухни, намеренно выставив всё ещё горячую сковороду перед собой. Парень, не будь дурак, намёк понял и посторонился.
— Посмотрим, как быстро ты ему надоешь. — Определённо, некоторым людям лучше вовсе никогда рот не открывать. Вот ведь неугомонный. — Я ведь серьёзные отношения предлагал, Арин. Только подумай, мы были бы идеальной парой…
— Конечно, если бы не ты, — устало вздохнула я. — Избавь меня от своих фантазий. Возможно, я закончу жизнь одинокой старой девой с пятнадцатью кошками. Но это всё равно будет лучше, чем отношения с тобой.
Не оборачиваясь, я поспешила в комнату, спиной ощущая злой взгляд сокурсника. И чёрт с ним, всё равно не боюсь.
Понедельник — день тяжёлый, это я давно знаю. Но когда ты весь день вынуждена прогонять в голове пятьдесят разных вариантов разговора и пытаться представить, а что же будет потом… он становится ещё тяжелее.
Да, к вечеру мне казалось, что я жарюсь на медленном огне собственных ожиданий. Правда, сам Бесов на глаза весь день почти не попадался — в лабораторию приехали смежники для заключения договора, и Александр Андреевич в компании с гендиром засели в соседней аудитории, которая в своё время была переделана под переговорную. Совещание затянулось до позднего вечера, все сотрудники уже ушли домой. Мне стоило больших усилий в этот день хоть немного внимания уделить диплому — мысли были далеко от датчиков и микроконтроллеров, хотя мне было бы любопытно, какие показания сейчас выдал бы датчик сердечного ритма. Наконец входная дверь хлопнула, впуская Бесова внутрь. Посмотрев на часы, я перевела на него сочувственный взгляд.
— Может, перенесём наш разговор на завтра? Ну… или ещё на когда-нибудь? — с сомнением протянула я.
— Что, Арина, боишься, что я упаду на тебя, как ты на меня два месяца назад? — улыбнулся мужчина, с удовольствием разминая спину и неспешно прохаживаясь по лаборатории. Видно, за долгие часы переговоров ему порядком надоело сидеть.
— Даже не вздумайте, — откликнулась я с деланной строгостью в голосе. — Я же вас потом не подниму.
— Но если серьёзно, то предлагаю ничего не переносить, — продолжал Александр Андреевич. — Меня не так просто утомить, подобные совещания — неотъемлемая часть моей работы. И поверь: я хорошо её делаю, — продолжая мерить шагами комнату, он перевёл внимательный взгляд на меня. — Теперь рассказывай ты. Как прошли выходные?
Мысленно вздохнула. Ну, Мельникова, твой выход.
— Я честно пыталась последовать совету и уже на холодную голову разложить всё по полочкам. Понять, чего хочу и не совершу ли я огромную ошибку, согласившись. Или отказавшись.
Бесов кивнул, будто подбадривая.
— И чего надумала?
— Что, даже если это будет огромной ошибкой, я хочу её совершить, — пожала я плечами. — Понятия не имею, как будут выглядеть наши отношения. Как всё это объяснить Ане и Вере. Да и надо ли им знать, если всё закончится этим летом… Словом, давайте попробуем.
— Что ж, давай. — Подойдя ко мне, Александр опустился на корточки, заглядывая мне в глаза. Сердце сделало кульбит и замерло в предвкушении чего угодно, но только не того, что последовало за столь многообещающей фразой. — Ты помнишь условия, которые я ставил в субботу утром?
Я быстро кивнула. Конечно. Всего три условия — легко запомнить.
— Перечисли их вслух, пожалуйста.
— Первое — мы продолжим этим вечером то, что начали в пятницу, если я всё обдумаю и всё ещё буду согласна. Второе — никакого выканья. Третье — никакого вранья.
К концу фразы мой голос упал до шёпота, когда я поняла свою ошибку.
— Запомнить условия гораздо легче, чем выполнить. Да, Арина?
— Мне сложно вот так сразу перестроиться на «ты», — глядя в эти глаза, я могла пообещать что угодно, лишь бы смотрел, лишь бы не уходил! Я и сама верила в то, что говорю. — Но я буду стараться, честно!
— Охотно верю, — улыбнулся мне Александр. — А что по поводу вранья?
— А где я соврала?
— Арина-Арина, — его руки легли мне на колени, сжимая и поглаживая их так, что я забыла, как дышать, — ты минуту назад мне отчиталась, что честно всё обдумала в эти выходные, но твой ответ был похож на попытку двоечника вспомнить урок, который он и не учил. Что ж, давай разбираться вместе.
