— Ой не могу, — Теплов разве что не валялся по полу от смеха, когда Снежана примеряла на себя очки как у известной блогерши и входила в соответствующий образ. Потому что в роль она на удивление вжилась мастерски — скопировав нужные интонации и фразочки, при этом не забывая добавить своей роли чуточку комичности. — Снеговик, ты ли это?
— Егор, если ты сейчас же не прекратишь, я огрею тебя подушкой, — в шутку пригрозила Снежана, приземляясь к нему на колени и хватая упомянутое пуховое орудие. Но Егор и не думал прекращать раскатисто смеяться на всю вожатскую.
— Пощадите, Снежана… Анатольевна, то есть Валерьевна, ауч, — попытался увернуться от огромной подушки Егор, но ему всё-таки прилетело по голове.
Правда следом подушка была отброшена на пол, его невероятно сексапильная в этих очках Белоснежка прижата к кровати, а её губы вновь взяты в плен. Но Снежана была совсем не против такого развития событий. Правда у нее в голове на секунду промелькнуло воспоминание, как он впервые так повалил ее на кровать, удерживая за запястья и искушая возможностью поцелуя. Тогда она отнеслась к его поступку без особого воодушевления. Зато сейчас… Снежка полностью отдалась этим невероятным ощущениям, что дарили его губы.
Как бы ей хотелось сейчас, чтобы он не останавливался. Никогда…
— Тебе очень идут очки, — прошептал Егор ей на ухо и спустился губами по шее вниз, опаляя ее кожу горячим дыханием и запуская тысячи мурашек по всему её телу. — Очень…
Она понимала, что с каждым днем всё сильнее привязывается к Егору. Потому что Снежана уже не представляет свой день без его широкой улыбки, без его поцелуев — опьяняюще страстных, шуточно-игривых или невероятно нежных. Без его неторопливых и интересных рассказов — Вьюгина с удивлением обнаружила, что у Егора был довольно широкий кругозор и его волновало довольно много тем в этой жизни. Без его тепла — и это особенное тепло, природу которого Снежке было сложно объяснить, исходило только от него — какая-то невероятная смесь обаяния, энергетики, запаха его кожи, который смешивался с едва уловимым запахом парфюма, и потому Снежка всегда таяла, когда он крепко сжимал её в своих объятиях. Без его сильных и в то же время таких ласковых рук, которые дарили ей непередаваемые ощущения и пробуждали внутри такой вихрь чувств, что ей всё труднее удавалось взывать к своему разуму и не переходить границы. Хотя вопреки всякой логики ей безумно хотелось — так как не хотелось никогда и ни с кем.
А еще ей было не страшно. На удивление, с Егором у неё напрочь отсутствовало это чувство, как и тысячи сомнений о правильности своего решения, которые терзали её в прошлых отношениях. Глубоко внутри она знала, что это он… И если так дальше пойдет, то её разум окончательно уйдёт в отключку и она будет готова на любое безумство — даже если её первый раз произойдет в душе. Хотя по поводу душевых у Снежаны по-прежнему было очень смешанное чувство — с одной стороны, там произошёл их первый поцелуй с Егором, но с другой стороны, ей так не хотелось становиться одной из многих в его списке…
При мысли о былых интрижках Егора у Снежки обязательно портилось настроение, поэтому она уже приучила себя тут же приступать к дыхательным практикам и изгонять подобный негатив из своего сознания. У всех есть прошлое. И у неё оно тоже есть, только не такое яркое, но… Сейчас он с ней, и она ему верит. И она не будет омрачать их счастье своими терзаниями ревностью. У них всё обязательно будет хорошо. И первый раз… он тоже будет особенным, как и парень, в которого она… Рука Снежки замерла на полпути, прервав процесс расчесывания длинных светлых волос.
Но нужно договаривать до конца, даже если это монолог внутреннего голоса. Нужно не бояться и озвучить то, что чувствовало её сердце.
Парень в которого она начинает влюбляться. Или уже влюбилась. Окончательно и бесповоротно.
— Алёна Арсеньевна сказала, что нужно рассматривать эти отношения, как такой своеобразный полигон для обучения, — задумчиво проговорила Вьюгина, входя в вожатскую после очередного посещения лагерного психолога. — Только если честно я не очень понимаю, чему мне тут учиться и какие моменты я должна проработать в этих отношениях. Мы… мы совпадаем. Во всём, понимаешь? Я уже и не помню, когда мы с ним последний раз ссорились! У меня такое ощущение, то мы просто весь лимит ругани исчерпали в начале смены, когда постоянно придирались друг к другу и цапались.
— Снежан, это у вас сейчас период «розовых очков», — усмехнулась Каринка, подходя к зеркалу, чтобы поправить макияж. До конца тихого часа оставалось еще минут сорок, и она ещё успевала заскочить к Никите. — Я, конечно, согласна с твоей психологиней, что ты довольно рано ввязалась в эти отношения. Но… если сравнивать Егора с Потапиным, то из двух зол я выбираю меньшее. По крайней мере, ты с ним улыбаешься и смеёшься так как… блин, да я вообще не помню, чтобы ты когда-то так смеялась и улыбалась, как сейчас!
— Да, с ним по-другому и не получается, — смущённо улыбнулась Вьюгина.
