— Нет, Миш, сейчас точно нет, нам нужно закрепить последовательность движений и пару связок отработать, — покачала головой Вьюгина. — Но я вечером обязательно вырвусь ненадолго!
За прошлую смену у них с Мишкой появилось несколько милых традиций — гулять в поле за корпусом или сидеть, держась за руки и целоваться, укрывшись за колосьями. А для своих вечерних свиданий они облюбовали небольшую беседку, которая располагалась аккуратно между их корпусами.
— Точно? — Мишка посмотрел ей прямо в глаза и, казалось, совсем не хотел её никуда отпускать.
— Обещаю, — Снежка приподнялась на цыпочки и чмокнула его в нос на прощание.
— А если нормально? — слегка надул губы парень, удерживая Снежку за талию.
— Миш, ну тут же сотрудники ходят… — смущённо потупила взгляд Вьюгина, высвобождаясь из его объятий.
И это было правдой, потому что первый этаж их корпуса был отдан по библиотеку и творческую мастерскую, где дети могли заниматься различными поделками. Снежане совсем не хотелось, чтобы кто-то из сотрудников донёс на них с Мишкой руководству. Им и так пару раз делали замечания в прошлую смену. И как знать, быть может, именно эти небольшие нарушения и не позволили ей получить заветную грамоту.
— И кто это был? — недовольно поинтересовался Егор, скрестив руки на груди, когда Снежана вернулась на веранду.
— Миша… Миша Потапин. Он вожатый в дружине «Звёздных»…
А ещё мой парень, хотелось добавить Снежке, но почему-то этот факт показался ей сейчас неуместным. В конце-то концов они с Егором просто коллеги, которые объединены общим делом. Он ведь не просил посвящать себя в подробности её личной жизни…
Теплову захотелось закатить глаза. Ах, значит Миша Потапин! Как многое это ему сразу же прояснило! Ну ладно хоть Снеговик не назвала его полное имя отчество и не заставила учить наизусть!
— И чего этот Потапыч от тебя хотел?
— Егор, а я разве обязана перед тобой отчитываться? — опешила Снежана, с удивлением отмечая требовательные и какие-то злобные нотки в голосе парня.
— Не обязана, — огрызнулся Егор, — Ладно, поехали репетировать дальше.
Только дальше всё пошло наперекосяк. Та самая идиллия и взаимопонимание куда-то испарились и никак не желали возвращаться. То Егор, то Снежка периодически делали ошибки. Не обошлось даже без оттоптанных ног и столкновений лбами. Теплову хотелось придушить этого Потапыча собственными руками! Вот какого чёрта ему надо было приходить и портить ему всю малину! Теперь Снежана была вновь напряженная и отстранённая, и все свои движения делала скорее на автопилоте, чем полностью отдаваясь танцу и тому опьяняющему чувству свободы, которое заполняло ранее всё вокруг.
Снежка действительно была напряжена и никак не могла перестать думать о сохранении дистанции. Нельзя допустить повторения истории! Только, чем больше она об этом думала, тем хуже у них получалось.
— Снеговик, вот ты мне объясни — вы пока там с Михайло Потапычем шушукались, он что по ногам тебе успел пройтись? Ты чего какая деревянная стала?
— Это я деревянная?! — возмутилась Снежка. — Может это ты наконец-то сосредоточишься и будешь чётко выполнять последовательность действий? Не надо больше ничего внедрят нового, нужно запомнить то, что уже есть! Неужели это так сложно?!
— А ты типа у нас главная тут? Что так не терпится всеми поруководить, да? Вас же отличниц-активисток хлебом не корми, дай поумничать и доказать всему миру, что вы всех круче!
У Егора была одна отвратительная черта, с которой он сколько ни пытался, ничего не мог сделать — он очень быстро вспыхивал. Заводился просто с пол-оборота и начал говорить людям такое, за что потом было очень и очень стыдно. Вот и сейчас он был настолько раздражён и разочарован окончанием репетиции, что не выдержал и спустил на Белоснежку всех собак.
— Ну знаешь ли! Не надо на меня орать! И не надо ставить мне в упрек, что я действительно умная и хорошо учусь! — не осталась в долгу Снежана, изо всех сил стараясь скрыть дрожащий от обиды голос. — Я… я вообще не просила, чтобы меня ставили танцевать с каким-то ненормальным психом!
— Это я ненормальный псих?!
— Ты! — Снежка уже пожалела, что сказала вслух такую нелицеприятную вещь, но тут же попыталась взять волю в кулак. Она, между прочим, сейчас ни в чём не соврала! — Тебе чуть что не так, ты сразу же начинаешь орать! Да мне в страшном сне не могло присниться, что Ломашов поставит меня в пару с таким неуравновешенным человеком, как ты!
— Дорогая моя, ты вообще-то тоже не придел моих мечтаний, чтобы бежать к тебе, сверкая пятками репетировать. Характер, знаешь ли, у тебя тоже не сахар! Внешне ты, конечно, ничё так миленькая… но до Марго Робби[1] явно не дотягиваешь, — едко протянул Егор, с удовольствием наблюдая, как его слова достигают своей цели. А в потемневшем взгляде синих глаз теперь отчётливо читалась обида. Девчонки всегда остро реагировали, когда задевали их внешность, и Снежана не стала исключением. — Всё, пора закругляться. Репетиция окончена, всем спасибо за внимание!
С этими словами Егор стремительно покинул веранду. Да чихал он на всю эту самодеятельность!
