Соблазнял ее и заводился сам, каким-то чудом еще сдерживая весь тот натиск, который хотел обрушить на нее.
Надя не отталкивала, даже в плечи уже упиралась не так настойчиво, будто еще сомневаясь, но уже разрешая больше прижаться к себе.
Одной рукой поднырнул под ее талию и сильнее прижал к себе. Сладкая волна возбуждения прошибла тело от паха до макушки. Как же давно я не ловил кайф просто от поцелуя. Страстного, дурманящего, многообещающего, но все равно всего лишь поцелуя.
Здоровый, мужской организм отреагировал так, как и должен был. И я сильнее вжался в тонкую, девичью фигурку под собой. И возненавидел в эти минуты те несколько слоев одежды, которые еще были между нами. Если бы не они, я бы сейчас оказался в…
Непроизвольно толкнулся бедрами и утробно застонал в губы Нади. Пальцами вцепился в подушку над ее головой и шумно выдохнул, не разрывая поцелуя. Меня несло будто разгорячённый паровоз, который вот-вот сорвет все тормоза.
Надя распахнула свои красивые, выразительные глазки. Сейчас еще слегка задурманенные от удовольствия, но уже немного. испуганные? Неожиданно уперлась в мои плечи ладошками и разорвала поцелуй.
Отвернула лицо и под мои губы попалась сильно быющаяся яремна венка.
Пробежался по ней языком и влился губами. Да, не смог удержаться, чтобы не оставить свою отметку. Засос на такой тонкой коже расцветет фиолетовым «цветком» уже к вечеру.
— Лева, стой... — судорожно вздохнула Надя. — Нет.. Пожалуйста, остановись. —шептала, а сама вздрагивала подо мной провоцируя на большее. Еще минута и эта чертова одежда, что ее, что моя — полетит разорванным тряпьем куда-то за кровать.
Я был оглушен нахлынувшими эмоциями и ощущениями. И потому не сразу услышал ее:
— Пожалуйста... — почти прохныкала она. - Ну пожалуйста... — и что-то в ее тоне меня выдернуло в реальность. — Я не могу! Не надо! — глянул на нее, еще плохо соображая. —
Я никогда… У меня никогда еще.. — всхлипнула Надя и слезинка скатилась по щеке.
Меня будто холодным душем окатило! Остановился и ошарашено уставился на нее.
Нет я, конечно, предполагал, догадывался. Девочка ж молоденькая, правильная и такая чистая. Но... Но, наверное, все же думал, что хоть какой-то, пусть и не богатый опыт у нее есть.
НО в эти минуты, глядя на Надю, у которой уже даже губы задрожали, а в глазах почти паника проступила, понял, что очень и очень сильно ошибся. И своим натиском сейчас прилично напугал. Я хоть темпераментный и целеустремленный, но все же понимал, что в таких делах нужно быть деликатнее, осторожнее и действовать точно без привычного для меня нахрапа.
— Черт. Малышка, прости. — в порыве эмоций обнял крепче, хотя, наверное, стоило вообще с нее слезть, чтобы еще больше не пугать. — Тихо-тихо. Все. Я ничего тебе не сделаю. Я все понял. — погладил большим пальцем по щеке, смахивая еще одну слезинку. — Я же не знал, что ты еще никогда не…
По нежным щекам побежал румянец, и Надя опустила взгляд. Она смущалась этого! Не кичилась, не хвасталась, как сейчас делают некоторые барышни. А смущалась. Слишком личное, слишком интимное, и слишком во всем, чтобы обсуждать подобное с мужчиной.
Пусть и не совсем посторонним.
Я скатился в сторону, но из своих рук ее все же не выпустил. Не мог. И не хотел.
Прижал к плечу и груди, удерживая в своих объятиях, и не спеша гладил по волосам.
Надя еще нервно вздрагивала, плотно прижатая ко мне. И будто сжалась, вся напряженно. Но не вырывалась и не отталкивала. Уже хорошо. Есть надежда, что доверие не разрушено. Что не будет шарахаться от меня, как от чумного, боясь оказать ближе, чем на метр.
Я тоже не шевелился. Лежал, уставившись в потолок и думал вот что мне теперь со всем этим делать? Я четко знаю, чего я хочу. Но получить это стало в разы сложнее. Морально сложнее. Тут теперь только никуда не торопясь соблазнять и уговаривать, доводить до того состояния, чтобы ни о чем потом не пожалела.
Почему-то вариант вообще ее не трогать даже не промелькнул в моей буйной голове.
31.
После признания Нади мы будто назад откатились. Она немного меня сторонилась и избегала смотреть в глаза. А я не настаивал и не домогался снова. Нет от мысли заполучить ее себе, конечно, не отказался. Но еще не определился как действовать так, чтобы и ее чувства не ранить, и цели достичь.
Сам удивился тому, что беспокоюсь о ее чувствах. Но и девочка эта была не просто для постели. Она как то так незаметно стала частью моей жизни. А главное, что осознание этого факта меня не напрягало.
А вот то, что Надя больше не спала в моей постели — заставляло меня внутренне ворчать.
Не помогало даже участие неожиданного союзника Яси. Малая точно вся в меня пошла.
Чего только не придумывала, чтобы выполнить задачу — оставить всех вместе ночевать. И
требовала играть до с ней до поздней ночи, и на жалость Наде давила, и глазки строила, очень-очень уговаривая ее не уходить.
